С тоской по доброте

20 апреля 2012
Ирина Тимофеева, «Ведомости»

В театре «Глобус» вчера появилась своя «Почти смешная история». В прочтении петербургского режиссёра Тимура Насирова «...История» не потеряла лиричности и доброты, по которой скучает зритель.

Этот сюжет известен не так широко, как, скажем, «Служебный роман», «Берегись автомобиля» и другие киносценарии Эмиля Брагинского. Но и он, прежде всего, отсылает к советскому фильму — режиссёра Петра Фоменко: в 1977 году тот с нежностью рассказал о двух возрастных чудаках, в которых нежданно-негаданно попали стрелы Амура. Как вы помните, Мешков из «Почти смешной истории» совсем не собирался влюбляться. Какая любовь: ему около 50, вся жизнь — в командировочных разъездах, вокзалы, стройки, снова поезда... Но Амур смотрит на это с ироническим прищуром и целит в самое сердце, его и чудачки Илларии, с которой его сведёт тяжеленный чемодан, набитый красками, — и внезапно отскочившая от него ручка...

В спектакле Тимура Насирова действующие лица моложе своих кинопрототипов: Илларию играет Наталья Тищенко, её сестру-художницу Таисию Павловну — Елена Гофф, а роль Мешкова исполняет заслуженный артист России Павел Харин. Но от этого «...История» не перестала быть взрослой, раскрывающей тему любви — и страха перед ней. «О чём для меня эта история? — рассуждает режиссёр. — О том, как любой человек привыкает жить без любви. По разным причинам: либо не состоялась, либо уже закончилась, либо её никогда и не было. Это очень удобно. И когда любовь случается, огромное количество людей бегут от неё. Любовь — это ненормальное состояние. Оно может быть возвышающее, депрессивное, но ненормальное. Во время любви всё неправильно, мир переворачивается. И когда человек с устоявшимся представлением о мире с этим сталкивается, чаще всего он трусит и убегает. Наш спектакль про страх любить».

«Всё, что ты делаешь, надо делать про себя», — учил Тимура Насирова его мастер. «Раньше я как-то не сильно задумывался над этим. Просто с самого раннего детства, ещё с детского сада, я очень хотел выступать. Сначала хотел быть дяденькой, который всё объявляет, потом мне стал нравиться кукольный театр. У меня было два чемодана кукол, мне дарили всяких петрушек, марионеток, я сам их вырезал. Из конфетных коробок делал сцену, из фильмоскопов — свет для этой сцены. Мне нравилось создавать некий мир и этим миром делиться. Так или иначе, очень долго я собирался заниматься именно кукольным театром. Но так получилось, что после школы я не поступил на актёрское отделение и поэтому учился много где: изучал театроведение, искусство древнего Востока, библеистику. Также у меня есть справка об окончании ПТУ № 80, где меня обучали кровельному и жестяному делу. Но единственное законченное образование у меня одно — режиссёрское».

Выпускник Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства, Тимур Насиров ставил спектакли в городе на Неве, работал главным режиссёром Воркутинского государственного драматического и Лысьвенского драматического театров, выпускал постановки и в театрах Сибири. Спектакль «Собаки-якудза» в Красноярском театре юного зрителя стал призёром в номинации «Новация» Межрегионального фестиваля-конкурса «Ново-Сибирский транзит» в 2010 году и обладателем Гран-при Федерального фестиваля «Театральный Олимп» в Сочи в 2011 году. «Когда я ставил в Красноярске „Собаки-якудза“, меня крайне интересовала тема предательства, и пьеса отвечала на мои вопросы. Через историю, которую я ставлю, я разбираюсь с собой. Иногда мне хочется изменить собственную карму, и я беру конкретную пьесу. Постановка для меня — средство психологического контроля над собой. Чем больше я вкладываю своего личного в постановку, тем больше вероятности, что я избавлюсь от каких-то своих проблем. Либо наоборот. Бывает, поставишь честно, хорошо, а оно потом с тобой и случается. Чем честнее поставишь, тем быстрее случается. Про что я рассказываю? Про себя. Я же больше ничего не знаю, и никто ничего не знает про других».

В «Почти смешной истории» Тимуру Насирову, как это ни парадоксально, близки все его герои: «Я — это и Мешков, и Иллария в одном лице. Случившаяся когда-то со мной страшная любовная лихорадка заставила меня действовать так же, как Илларию, и так же, как и Мешков, я сбежал от этого. Я определённым образом заканчиваю через этих героев свою собственную историю. И Таисия — это тоже я. Она наблюдает и думает: „Вот везёт же людям!..“ А ей не везёт, потому что она не готова к любви, она от неё отгородилась заранее и не пускает к себе. Мешков оказался незащищён­ным, он вообще о любви не думал, поэтому и попал в этот сумасшедший праздник. Это такая своеобразная „Дама с собачкой“: Гуров познакомился с Анной Сергеевной, ему было очень мило и хорошо, он думал, что вернётся домой и всё забудется. Но дома адюльтер не забывается. Упорядоченная жизнь, к которой он спешил вернуться, ему мешает. Не хватает праздника, чтобы кровь бурлила. И он с удивлением через несколько месяцев обнаруживает, что он по Анне Сергеевне, оказывается, скучает. Ему хочется о ней говорить, он о ней думает всё время. Он не выдерживает и едет в маленький город, где живёт она. Они встречаются, но тут начинаются проблемы, потому что ни у неё, ни у него нет смелости начать всё заново. В нашей истории Мешков так же, как и Гуров, всё время вспоминает об Илларии, да и не дают ему забыть. Но у нас Иллария первая не выдерживает разлуки. И поскольку все мы хотим праздника, пусть даже в выдуманном мире, у нас счастливый финал».