Темза в стакане воды

11 января 2016
Анна Огородникова, «Континент Сибирь»

Спектакль по вечнозеленой повести Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки» поставил в новосибирском театре «Глобусе» Лаврентий Сорокин, это его вторая режиссерская работа. Премьера состоялась 16 и 17 декабря в малом зале.

Хрестоматийный текст Джерома Клапки Джерома написан в 1889 году. Его автор когда-то начинал карьеру артиста, но без особого успеха, пробовал себя в разных сферах и, наконец, обрел успех в качестве писателя. «Трое в лодке» он задумывал как путеводитель, а написал книгу на все времена, полную юмора, поэзии, житейских и философских сентенций. Возможно, на результате сказался тот факт, что повесть была написана отчасти под влиянием медового месяца, проведенного писателем вместе с супругой в путешествии по Темзе на небольшой лодке. Сам автор во вступлении к повести утверждает, что прелесть этой книги заключается не столько в литературном стиле или полноте и пользе заключающихся в ней сведений, сколько в безыскусственной правдивости.

«На страницах ее запечатлелись события, которые действительно произошли. Я только слегка их приукрасил, за ту же цену. Джордж, Гаррис и Монморанси — не поэтический идеал, но существа вполне материальные», — уверяет Джером К. Джером. И ему легко поверить — спустя сто с лишним лет молодые скучающие повесы не слишком изменились, стоит ли говорить о собаках. Недаром книга — бестселлер со всеми последствиями. Кроме массы переизданий и переводов, она стала основой для многочисленных кино- и телефильмов, радиопостановок, пьес и даже мюзикла. Однако на российской сцене эта замечательная история еще не ставилась.

Автором премьеры стал Лаврентий Сорокин, заслуженный артист РФ и лауреат «Золотой маски». Его режиссерский дебют, «Макулатура» по прозе Чарльза Буковски, состоялся в прошлом сезоне, тоже в «Глобусе» и тоже на весьма небанальном литературном материале. Накануне выхода своего первого спектакля Лаврентий Сорокин рассказал «КС» о своей любви к литературе вообще и англоязычной в частности. Тогда у него и в мыслях не было ставить спектакль по Джерому К. Джерому. По словам режиссера, идея возникла почти случайно, из дружеского разговора как раз во время перелета в Новосибирск из Москвы, с церемонии вручения «Золотой маски». «Повесть — одна из бриллиантовых крупинок мировой литературы. История очень забавная, веселая и архисложная для постановки. Кроме того, мы делаем английскую историю на русский манер. Сейчас у нас складывается жанр, который мы называем „кризис среднего возраста у мужчин в 24 картинах“. Мы окунемся в историю Англии, в фольклор, попытаемся побывать и в шкуре собаки, и в образах английских разбитных джентльменов», — рассказывает Лаврентий Сорокин. Для создания инсценировки он использовал классический перевод Эльги Линецкой и Михаила Донского 1958 года.

Ждать от спектакля морализаторства или излишнего глубокомыслия не стоит: автор играет с текстом, герои играют с автором, Джером К. Джером играет со стилями и английской историей, мудрый пес Монморанси (Иван Басюра) — со своими резиновыми утками. Никакого серьезного кризиса, скорее, добродушная ирония по поводу мужчин, превыше всего ценящих простые радости жизни и приятное времяпрепровождение. Кстати, у всех героев есть реальные прототипы, а Джея (заслуженный артист России Илья Паньков), главного из компании, Джером в свое время писал с самого себя. Вот, например, Гаррис (Максим Гуралевич), который всегда знает местечко за углом, где можно получить что-нибудь замечательное в смысле выпивки. «Я думаю, что, если бы Гаррис встретился вам в раю (допустим на минуту такую возможность), он бы приветствовал вас словами: Очень рад, что вы здесь, старина! Я нашел за углом хорошее местечко, где можно достать первосортный нектар», — так описывает его старина Джей. Джордж (Руслан Вяткин), напротив, чревоугодник и заодно неплохой повар. «Как хорошо себя чувствуешь, когда желудок полон. Какое при этом ощущаешь довольство самим собой и всем на свете! Чистая совесть — по крайней мере, так рассказывали мне те, кому случалось испытать, что это такое, — дает ощущение удовлетворенности и счастья. Но полный желудок позволяет достичь той же цели с большей легкостью и меньшими издержками». Все так, кто бы спорил.

Есть еще пара неочевидных героев. Например, Автор (Алексей Корнев), который без спроса вламывается в сюжет, умеет проходить сквозь стены, говорит только по-английски, рядится то юной утопленницей, то английским королем и успевает изрядно надоесть юным джентльменам, они-то считают истинными создателями всего происходящего себя. В постановке есть и еще один игровой момент, невидимый глазом, но придающий ему дополнительный шарм. Лаврентий Сорокин взял на себя роль закадрового переводчика, примерно так, гнусаво, невыразительно и не всегда буквально озвучивали в свое время западные фильмы на видеокассетах. Удачный ход, который не только напоминает об английском оригинале, но и побуждает задуматься над природой авторства и проблемой точности трактовок в искусстве. Весь этот театр в театре позволяет, с одной стороны, избавиться от пафоса и излишнего историзма, с другой — разрешить себе милые хулиганства вроде нарочитого наигрыша или весьма приблизительной сценографии (Елена Турчанинова).

Пожалуй, самый серьезный герой этой истории — пес Монморанси. «Общеизвестный факт, что собаки понимают все языки. В повести это единственное существо, которое твердо знает, что ему в жизни надо. В отличие от своих меланхоличных, никак не могущих повзрослеть хозяев. Монморанси очень разумный, расчетливый и беспардонный пес. Он — это связь между героями и автором, собака пытается их как-то учить жизни», — комментирует Лаврентий Сорокин свое решение доверить роль собаки человеку. Задача не из легких. Говорят, в свое время Тарковский раздумал снимать «Мастера и Маргариту», так как боялся не справиться с Бегемотом. Лаврентий Сорокин одолел превращение на ура: Монморанси в исполнении Ивана Басюры деловит, исполнен собственного достоинства, порой несколько нахален, а когда устает от человеческой бестолковости, удаляется в красную телефонную будку перекинуться парой слов с неведомым собеседником.

И, наконец, новая постановка «Глобуса» может стать поводом перечитать любимую с детства книгу или, напротив, открыть ее для себя впервые — просветительская задача вполне в духе молодежного театра. Читая «Трое в лодке...», так приятно вновь и вновь радоваться легкому юмору и красоте слога, умению незаметно вплетать философские размышления в забавные байки и ценить только то, что действительно стоит ценить. Дадим слово Джерому К. Джерому: «Пусть ваша жизненная ладья будет легка и несет лишь то, что необходимо: уютный дом, простые удовольствия, двух-трех друзей, достойных называться друзьями, того, кто вас любит, и кого вы любите, кошку, собаку, несколько трубок, сколько нужно еды и одежды и немножко больше, чем нужно, напитков, ибо жажда — опасная вещь». Кстати, театр отлично утоляет жажду прекрасного.