Драматический спринт

9 декабря 2011
Ирина Тимофеева, «Ведомости»

Место действия — театр «Глобус», «Лаборатория молодой режиссуры». Время действия — 1 и 2 декабря, преддверие Рождественского фестиваля искусств.

Станиславский любил растягивать удовольствие от репетиций года на полтора. В современном Новосибирске же провели эксперимент другого рода и выяснили, можно ли поставить четыре полновесных спектакля за три дня. Можно назвать этот проект по-спортивному — спринтом. Можно и в психологической терминологии — психотренингом для всех театральных цехов. Театровед Олег Лоевский (на фото справа) говорит, что «Лаборатория...» (при этом невозможно удержаться от улыбки смущения) становится чем-то вроде «очистительной клизмы для театра». Но в этой бытовой метафоре — точное попадание в цель. «Театр как живой организм. Репетиции, премьера, потом прокат спектакля — всё это проходит по жёсткой схеме. От этого вырабатываются как положительные ферменты, так и достаточно много отрицательных». Заведомо известная цикличность театральной жизни приводит к засорам, штампам сознания. Режиссёры с привычным мышлением ставят названия привычных драматургов, на которые ходят зрители, привыкшие именно к такому театру... «Лаборатория молодой режиссуры» и служит инструментом для уничтожения такой вот унылой размеренности: три дня на постановку — слишком мало, чтобы успеть спрятаться за известную трактовку.

Для новосибирской «Лаборатории...» куратор проекта Марат Гацалов выбрал четыре свежие пьесы. «Любовь людей» молодого драматурга Дмитрия Богославского, которая совсем недавно была опубликована в журнале «Современная драматургия» и получила щедрый эпитет «восхитительная» от Олега Лоевского, готовил к театральному показу студент режиссёрского факультета РУТИ Иван Орлов (мастерская Хейфеца). Выпускник режиссёрского факультета РУТИ и актёр Театра на Малой Бронной Артемий Николаев работал над пьесой Ксении Драгунской (дочери автора «Денискиных рассказов») «Сыроежки/кораблекрушение». «Артемию я не завидую, — признался Олег Лоевский. — Текст эгоцентричен, но это настоящий материал для подросткового поколения». Павлу Артемьеву, студенту РУТИ и ученику Хейфеца, досталась работа по нынешним меркам прославленного автора Ярославы Пулинович, пьесы которой ставят не только во многих театрах России, но и широко за рубежом. В рамках «Лаборатории...» нашла сценическое воплощение её сказка «Птица Феникс возвращается домой». А, пожалуй, самый опытный «лаборант» из всех четырёх режиссёров Даниил Безносов, ученик Женовача и художественный руководитель Международного театрального цеха имени А. П. Чехова в Южно-Сахалинске (там репертуар уже наполовину состоит из доведённых лабораторных эскизов), поставил пьесу «Кафе Шарур». Показательный факт: автор этого текста Анна Батурина работает библиотекарем в институте МВД и сторожем в екатеринбургском «Коляда-центре». При этом она дважды лауреат фестиваля современной драматургии «Евразия»...

На постановку всех этих пьес у театра было всего три дня. Это, безусловно, непросто пережить всем цехам театра. «Артист находится в стрессе и так напуган, что вынужден работать на чисто актёрской энергии. Ему не за что спрятаться, у него нет времени на раздумья. Он идёт путём риска и много чего может себе позволить. Творческая безответственность приводит к тому, что люди: актёры, режиссёры — открываются», — говорит о сильнодействующем эффекте «Лаборатории...» Олег Лоевский. Но и для публики итоговый продукт — непривычное, сильное ощущение. «Наш российский зритель не очень любит современную драматургию, потому что не хочет встречаться с самим собой. Он хочет жить в сказке, — с сожалением констатирует Олег Семёнович. — Если в Европе современные пьесы — это 55–60 процентов репертуара, то в России — 5–7 процентов». Впрочем, опыт показывает, что в городах, где режиссёрские лаборатории уже проводились, далеко не всем экспресс-работам выносится вердикт «забыть как страшный сон».