Крап на атласе

1 февраля 2003
Инна Меружанова, «В мире игр»

В каком таком сне Колода карт может предстать женщиной? Во сне театраль­ном, который иначе называют спектаклем. Зас­луженный артист России, главный режиссер театра «Глобус» Александр Галибин, поставив­ший «Игроков» Гоголя на малой сцене театра, назвал Колоду женским именем — Аделаида Ивановна. Больше всего в этой героине, конеч­но, от дамы пик. Но то недоступная, то готовая отдаться любому прекрасная Аделаида, кото­рую с блеском играет актриса Ирина Савицкова, — стала олицетворением игры вообще. Она переменчива, холодна, расчетлива и капризна одновременно.

Карты в спектакле, во множестве рассыпан­ные по столу и полу, взлетают веером из тумбы и как бы сами собой складываются в карточные до­мики — благодаря известному создателю иллюзи­онных эффектов Роману Цителашвили (он из Москвы). Все они крапленые по определению. И Гоголь, через режиссера-медиума общаясь с нами, будто предупреждает: «Не верь Игре, не верь Судьбе, не верь Колоде карт...»

В спектакле заняты великолепные актеры: заслуженные артисты России Александр Варавин, Николай Александров, Юрий Соломеин, а также Артур Симонян, Илья Паньков, Евгений Миллер, Владимир Алексейцев... Их игра гротескна и осязаема, как крап на атласных листках картона. Шулеры и пройдохи на глазах у публи­ки дурачат главного героя — Ихарева, которого воплотил на сцене Сергей Мурашкин. Для зри­тельного зала — они убедительны. Но и для сво­ей жертвы, которая верит в честность партнер­ства, — тоже!

Играют все параллельно: герои — по сюжету, артисты — на сцене, режиссер — с гоголевским текстом и со зрителем. Музыка Романа Столяра уводит к пределам осознанного, и в общий ша­баш включаются еще и музыкальные инструмен­ты. Почему бы им не подать голос, если загово­рила даже Колода карт?

Играют все, но проигрывает только главный герой. И проигрыш его даже не в деньгах. Он теряет веру в людей...

Многие режиссеры побаиваются ставить Гого­ля, намекая за кулисами на некую потусторон­нюю силу, вмешивающуюся в ход их жизни, пос­ле того как наследию Великого Магистра литера­туры брошен вызов. Но Галибин не побоялся! И чертовщина вылезает только там, где он ей это позволяет. На сцене угар: фигуры игроков отбра­сывают зловещие тени, дрожит пламя свечей, от заигрывания с Фатумом и потусторонним миром у людей кружится голова...