Номер 13: «Новосибирский кейс»

17 декабря 2019

Владимир Спешков, «Петербургский театральный журнал»

Театры столицы Сибири на XIII Международном Рождественском фестивале искусств

...Широк, ох, широк новосибирский Рождественский фестиваль искусств, уже почти четверть века (с 1995 года) радующий ценителей прекрасного столицы Сибири и многочисленных гостей самыми разными программами и событиями. И сужать его не хочется. Где еще сегодня можно послушать Михаила Плетнева, а завтра — группу «Калинов мост» или концертное исполнение оперы Гершвина «Порги и Бесс» со знаменитым американским джазовым певцом Джейми Дэвисом в главной партии? Где сменяют друг друга спектакли Олега Долина («Зобеида» РАМТа), Виктора Рыжакова («Солнечная линия» Центра имени Вс. Мейерхольда), Бориса Юхананова («Золотой осел» Электротеатра Станиславский), Сергея Чехова («Река Потудань» Псковской драмы), Дмитрия Крымова («Сережа» МХТ), Михаила Бычкова («Дядя Ваня» Камерного театра Воронежа)... Где столичный Театр взаимных действий превращает подвал новосибирской «Мастерской Крикливого и Панькова» (Алексей Крикливый — не только соруководитель мастерской и главный режиссер театра «Глобус», но и худрук Рождественского фестиваля) в лабиринт, путешествуя по которому, зритель познает «Правдивую и полную историю Джека Потрошителя» (все здесь было: от аудиоконференции, среди участниц которой я распознал немало знакомых голосов, до немого кино под тапера. Наибольшее впечатление произвело почти аутентичное кукольное представление Панча и Джуди, поставленное Александром Грефом. Вообще же у этой бродилки три автора-художника — Шифра Каждан, Леша Лобанов, Ксения Перетрухина). Были и лекционная, и выставочная программы, очень увлекательные. Отдельным аттракционом стали эскизы молодых режиссеров (так называемые «модули»), предваряющие основные показы «Золотого осла», точнее, диалог, который вел с участниками эскизов и зрительным залом Борис Юхананов (когда он в двенадцатый раз спросил у ачинского режиссера Артема Терехина, как того зовут, зал поаплодировал христианскому смирению Артема). Финал фестиваля был отмечен сайтспецифической ночной бродилкой «Предел» в новосибирском метро.

Именно подобная беспредельность — жанровая, тематическая и географическая — и отличает Рождественский фестиваль от других, на которые столица Сибири довольно богата: «Ново-Сибирского транзита», уже десятилетие собирающего лучшие драматические спектакли Урала, Сибири и Дальнего Востока; камерного феста «Один, два, три»; юного и нахального фестиваля актуального театра «Хаос». Отличает, но и объединяет широтой взгляда. А фестиваль исключительно новосибирских театров «Парадиз» Рождественский фест в значительной мере дублирует программой «Новосибирский кейс». Это парад наиболее значимых городских премьер последнего времени, особенно интересный для зрителей и критиков из других городов.

В нынешнем «кейсе» было десять спектаклей. Некоторые из них, уже достаточно известные и описанные, в том числе и «ПТЖ», я видел раньше на других фестивалях. «Детей солнца» театра «Красный факел», где режиссер Тимофей Кулябин пытается говорить о чувствах внутри виртуозной интеллектуальной (за нее отвечает драматург спектакля Ольга Федянина, переписавшая горьковский текст) и визуальной (художник Олег Головко) головоломки, — на «Реальном театре» в Екатеринбурге. Миллениум, монтаж, мониторы, чеховские мотивы у Горького, редкий актерский ансамбль (Павел Поляков, Дарья Емельянова, Ирина Кривонос, Константин Телегин — главные кулябинские актеры) — все это необыкновенно интересно. «Идиота» театра «Старый дом» смотрел на том самом фестивале «Хаос». Режиссер Андрей Прикотенко «актуально» переписывает Достоевского, получается история про психологические комплексы и эротические фантазии мужчины, переживающего кризис среднего возраста. У Федора Михайловича со смыслами побогаче, но надо признать, что в спектакле Прикотенко россыпь просто классных актерских работ: Анатолия Григорьева — Мышкина возможно сравнить с великой ролью Смоктуновского; очень хороши Ян Латышев — Гаврила Иволгин, и особенно Тимофей Мамлин — Ипполит Терентьев (липкое обаяние его героя и отвратительно, и притягательно, вот уж кто и герой Достоевского, и нашего времени случай). И мистический тоннель художницы Ольги Шаишмелашвили впечатляет.

В «Красном факеле» посмотрел в этот раз премьерный спектакль «Перемирие» (уже тоже описанный «ПТЖ»). Драматург из Донецка Алексей Куралех рассказывает о том, о чем знает не понаслышке. Актеры рвутся из жил в самом буквальном смысле: по замыслу Олега Липовецкого, режиссера и сценографа «Перемирия», четырем героям спектакля, представляющим противоборствующие стороны, украинскую и донецкую (двое на двое), все время приходится перемещать платформы со зрителями, тоже разделенными на два «лагеря». Юлия Новикова в роли Марии, единственной женской героини этой мужской истории, играет почти что донецкую мадонну. Но характеры и диалоги схематичны, честность и даже благородство намерений и мускульные усилия остаются в памяти как хороший человеческий поступок и вполне рядовой спектакль.

«Новосибирский кейс» Рождественского фестиваля номер 13 дал возможность присмотреться к будущему новосибирской сцены, к тем актерским поколениям, в которых через некоторое время, возможно, проявятся не менее интересные индивидуальности, чем Ирина Кривонос или Анатолий Григорьев. Первым спектаклем «кейса» стал студенческий: четверокурсники Новосибирского театрального института сыграли «Марьино поле» (руководитель курса и режиссер спектакля Павел Южаков). Пьесу Олега Богаева, несколько измученную многочисленными и не всегда внятными режиссерскими интерпретациями (впрочем, и драматург не всегда внятен), Южаков населил еще и ожившими гипсовыми статуями. Все эти отполированные мелом, ожившие пионер с горном, мальчик с ракетой, девушка с веслом и девушка с платком, знаменосец, легкоатлет и футболист, гармонист и сварщик, первоклассница и барабанщица (прототип каждого — реальная советская скульптура 30–40-х годов прошлого века), сопровождающие трех столетних героинь пьесы в мифологическом путешествии через время и пространство, были сыграны с энтузиазмом и юмором, и вызывали множество ассоциаций с фантазиями и фантомами выставки «Сибирский иронический концептуализм», ставшей частью нынешнего Рождественского фестиваля. Но главным в спектакле было трио Марьи (Елизавета Маслобоева), Прасковьи (Екатерина Горная) и Серафимы (Анастасия Белинская). Их столетние героини (возраст игрался и условно, и вполне убедительно) в какие-то мгновения вдруг становились без всяких внешних ухищрений, внутренним преображением, пленительно юными, и это придавало особый объем и смысл всей истории.

Павел Южаков в ответ на вопрос, какое будущее ждет студентов его курса, ответил: «Кого смогу, возьму к себе. В Первый театр». Что ж, неплохая стартовая площадка. Здесь работают с разными режиссерами и в разных «форматах». В программе «Новосибирского кейса» Первый театр показал спектакль «Герой» по пьесе Марии Огневой (режиссер Юлия Каландаришвили), исполненный по советским тюзовским лекалам, и иммерсивную бродилку «Время ожидания истекло» (драматург Владимир Антипов, режиссер Алексей Забегин), сыгранную в лофт-парке «Подземка». Директор Первого театра Юлия Чурилова — инициатор множества новосибирских театральных начинаний, она, кстати, одна из соавторов того самого «Предела» в метро, что завершал фестиваль.

Режиссер Сергей Афанасьев, судьба театра которого сегодня вызывает серьезное беспокойство у всей театральной России (коллектив может лишиться своей скромной, но любимой площадки, и никакой внятной альтернативы власти Новосибирска пока не предложили), тоже пополняет труппу своими учениками. Многие, «становясь на крыло», «перелетают» потом в «Красный факел» или «Глобус», Театр под руководством Сергея Афанасьева — своеобразная новосибирская актерская кузница кадров. Что ж, приходят другие. Именно на этих, других и новых, Афанасьев поставил «Горе от ума» Александра Грибоедова, вошедшее в программу «Новосибирского кейса». Учебные, воспитательные задачи постановки напрямую отражены в ее форме. Это как бы спектакль школьной самодеятельности, где юных играют старшеклассники, а взрослых — учителя (так Владислав Шевчук в роли Фамусова очень похож на учителя физики, а Марина Александрова (Хлестова), пожалуй, на целого завуча). Юных героев (и режиссера вслед за ними) интересует только любовь. Роковая ошибка Софьи (Кристина Кириллова статью напоминает юную Чиччолину), отвергнувшей пылкого до безумия Чацкого (Сергей Шелковников) ради ничтожного Молчалина (Артем Плашков), чувственная прелесть и острый взгляд Лизы (Инна Исаева), гламурный наигрыш шести княжен Тугоуховских... Правда, где-то на середине спектакля или даже раньше заданные условия игры забываются, все сбивается на форсированную декламацию и довольно грубое комикование. Плюс неряшливое воспроизведение грибоедовского текста, недопустимое в «школьном» спектакле.

Главный организатор фестиваля — молодежный театр «Глобус» — сыграл «Иранскую конференцию» Ивана Вырыпаева в постановке Елены Невежиной. Поверить в то, что на сцене три профессора, один политолог, одна журналистка, одна супруга премьер-министра, один писатель, один священник и одна иранская поэтесса, не получилось. Просто девять актеров, с разной степенью убедительности присваивающих текст Ивана Вырыпаева, временами, на мой вкус, достаточно плоский, отнюдь не самоигральный, очень зависимый от режиссуры и уровня актерского ансамбля. У меня нет сомнений в профессиональном уровне труппы «Глобуса» (и в режиссерском мастерстве Елены Невежиной), но, видно, раз на раз не приходится.

Будем ждать новосибирского Рождественского фестиваля номер 14 и нового «кейса».