Премьера спектакля «Перья и хвосты»

26 февраля 2018
Александр Шушаков, Geometria.ru

24 марта 2018 года в 14.00, 16.00 и 25 марта в 16.00 на малой сцене театра «Глобус» состоится премьера спектакля «Перья и хвосты» по мотивам сказочной повести шведского писателя Яна Экхольма «Тутта Карлссон Первая и единственная, Людвиг Четырнадцатый и другие». Режиссер — Иван Орлов.

Ставит спектакль «Перья и хвосты» штатный режиссер-постановщик театра «Глобус» Иван Орлов. Ранее он выпустил несколько сказок для детей разного возраста: «Птичка — на счастье!», «Звездный мальчик» по мотивам произведений О. Уайльда, «Волшебник страны Оз» по мотивам книги Ф. Баума, «Щука, Меля да Емеля» Н. Соболевой.

Иван Орлов рассказывает: «Уникальность истории в том, что два ребенка, которые познакомились друг с другом, не зная о том, что они куры, лисы, познав эту сумасшедшую дружбу, сумели поменять и своих родителей. Сделали так, чтобы семья кур подружилась с семьей лис, просто взорвали вековые традиции.

По решению спектакль — научно-популярный фильм о животных, о мире дикой природы Швеции. Ведет этот фильм ученый — человек, который понимает язык зверей, в связи с этим мы понимаем разговоры лис и кур».

В постановочной группе спектакля: сценограф и художник по костюмам Каринэ Булгач, художник по свету Елена Алексеева. В выпуске премьеры заняты актеры: Алексей Корнев (Людвиг Четырнадцатый), Александр Петров (Папа Ларссон), Ирина Камынина (Мама Ларссон), Александр Липовской (Лабан Ларссон), Екатерина Боброва (Тутта Карлссон), Вера Прунич (Госпожа Наседка), Руслан Вяткин (Петрус Певун), Юрий Буслаев (Максимилиан), артисты творческих студий театра (Юкке-Юу, Туффе-Ту).

Режиссер Иван Орлов рассказывает о природе детской дружбы, семейных взаимоотношениях и особенностях условного сценического пространства.

 Сегодня в детском репертуаре малой сцены театра «Глобус» — известные литературные сказки: «Красная Шапочка», «Кот в сапогах», «Зайка-зазнайка». Как вы выбирали материал для своей премьеры?

 Когда я искал название, вспомнил замечательную историю о том, как подружились лисы с курами. Я внимательно изучил предыдущие постановки в театрах, работу с повестью в кино, мультипликации. И практически все произведения, которые я смотрел на тему Тутты Карлссон и Людвига Четырнадцатого, были направлены на подростковую аудиторию. Для себя я сразу понял, что наш спектакль — для детей от пяти до восьми лет, мы будем маркировать его 6+. Здесь мы пытаемся найти и юмор, и историю, которые были бы понятны ребенку, не достигшему подросткового возраста. 
Изначально мы нашли пьесу Георгия Полонского «Никто не поверит», написанную по мотивам сказки Яна Экхольма, в свое время она часто ставилась. Это легкий мюзикл, затрагивающий тему первой любви, условно говоря, историю Ромео и Джульетты. Но мне показалось необходимым отойти от этой формы и попытаться найти тему, которая будет понятна ребенку шести лет. И прежде всего это дружба. Конечно, я буду выстраивать встречу мальчика и девочки. Но в шесть лет мальчики с девочками если и дружат, то качество этой дружбы другое. Отношения совершенно не несут эротического момента, они абсолютно чистые. Происходит духовное открытие нового мира, фантастическое открытие друг друга.

 Какие еще темы в произведении для вас особенно важны?

 Тема двух семей, которые живут в своих традициях, противоположных друг другу. Семья лис как семья охотников кичится своей родословной, семья кур — совершенно другого склада, живет как семья собирателей. Они не могут понять друг друга. Есть социальные устои, они вросли в них корнями, не могут открыть сознание, смотреть на жизнь шире. Они существуют строго в рамках своих устоев. И в двух таких семьях узкого мышления, не значит плохого, просто разного, вдруг рождаются два ребенка, на которых не работают эти штампы восприятия социальных ограничений. И они видят мир таким, каким он есть на самом деле. Они не ставят себе палки в колеса, готовы открыто познавать этот мир, не ущемляя себя.

Уникальность истории в том, что два ребенка, которые познакомились друг с другом, не зная о том, что они куры, лисы, познав эту сумасшедшую дружбу, сумели поменять и своих родителей. Сделали так, чтобы семья кур подружилась с семьей лис, просто взорвали вековые традиции.

Важная тема взаимоотношений Людвига Четырнадцатого и главного лиса — Папы Ларссона. В тех работах, которые я видел, Людвиг сделан трудным подростком. Но мне кажется верным по-другому посмотреть на этот материал и понять, что ребенок шести лет пока другой. Он еще не вышел в режим бунтарства. Он еще очень хочет понравиться папе. Людвиг не стал бунтарем. Он просто другой. Пока эти законы жизни в него не всосались, он не понимает, например, почему не может дружить с зайцами. Папа пытается объяснить, он более объективно смотрит на вещи. Расслоение, которое происходит, конечно, необратимо. Наивно сказать, чтобы просто все друг с другом дружили. Действительно, жизнь сложна. Но это параллельная жизнь, социальная. А вот любить никто же не отменяет. И сын учит вот этому. Я думаю, что социально куры не станут лисами, а лисы не станут курами, они будут жить традициями. Но они вдруг начинают любить друг друга!

 А какую роль в этой истории играет человек?

 Человек — некая третья сила, которая отвечает за «место действия». Мы понимаем, что в материале есть: семья лис, семья кур и место, в котором это все находится, — ферма, мир человека. И тут можно интерпретировать. В произведении фермер — очень добрый, но есть нюансы: он ведь маленького лисенка отдает как игрушку своим детям. И это мысль автора о том, что люди не до конца понимают, что животное наделено сознанием и душой. Фермой заправляет фермер, который существует в таком же узком понимании жизни, как и семьи лис и кур. Он — фермер закоренелый, его предки были фермерами, его дети будут фермерами, его отношение к животным, другому миру абсолютно сложившееся, понятное, он не готов к каким-либо открытиям. 
Получается, что в процессе этой истории животные открывают друг друга — точно такие же разные миры кур и лис, а человек не способен их открыть. Кажется, что в этих детях есть некая сатира на общество людей, что животные становятся более человечными, чем люди.

И вот я нахожу некое решение, которое все это вместе собирает. Наш спектакль — научно-популярный фильм о животных, о мире дикой природы Швеции. Ведет этот фильм ученый. Когда я адаптирую повесть для сцены, вдохновляюсь Николаем Николаевичем Дроздовым. Наш ученый — тоже человек, но у него совершенно другое отношение к животным, нежели у фермера. Он понимает язык зверей, в связи с этим мы понимаем разговоры лис и кур. Текст автора входит во взаимодействие с этим ученым, его исследованием.

 Были ли предпосылки к такому решению?

 На идею, что это фильм о дикой природе вытолкнули два момента. Я нашел в Швеции деревню лис — вольер с избами, кормушками, где живут, свободно перемещаются только лисы. Любопытное очень впечатление. А в Японии есть поселок, который называется Sweden Hills (Шведские холмы). Он копирует Швецию даже в мелочах, от народных ремесел и традиционных праздников до знаменитых красных домиков с белыми окошками, которыми усеяна вся Северная Европа. И эта дружба японцев и шведов меня как-то натолкнула на то, что есть лисы — это шведы, а куры — есть такие японские куры, пушистые. Мне кажется, что для ребенка это будет смешно.

 Каким вы видите сценическое пространство?

 Спектакль для такой аудитории предполагает, что каждая сцена должна стать аттракционом. Чтобы каждый из объектов мог хитро работать. Мы с художником Каринэ Булгач стараемся сделать яркий, насыщенный мир... шведской природы. Мне кажется, когда мы произносим «Швеция», не видим ничего конкретного. Как Шекспир написал: «Иллирия»... Здесь огромное поле для фантазии. Поэтому реалистических и натуралистических декораций не будет. Зритель увидит функциональную, сочную, живую декорацию.

Мы очень серьезно подходим к решению пространства, потому что хотим, чтобы спектакль получился выездным, чтобы его увидели в Новосибирской области. Это, казалось бы, ограничение выталкивает нас в условный, стильный, минималистический театр. Если что-то на сцене лежит, то должно быть образом.

Мы сильно вдохновляемся скандинавскими детскими игрушками. Их дизайн заключается в том, что игрушка не старается воспроизвести фигурку цыпленка, она имеет форму шара с какими-то деревянными штучками. В Швеции любят игрушки, где просвечивается фактура дерева. Чтобы ребенок получал тактильные впечатления. Такая подача воспитывает у детей целостное восприятие формы, не реалистическое мышление, а абстрактное. Мне кажется этот ход педагогически верным. Он расширяет границы сознания. В скандинавских странах огромное внимание уделяется рукотворным игрушкам. То, что игрушка сделана рукам человека, делает ее уникальной, неповторимой, это воспитывает вкус у ребенка, любовь к труду. Игрушки можно делать вместе с родителями, это тоже общение.

Хочется, чтобы наш спектакль был очень подвижный, пластический. Чтобы артисты в этом ярком, но все же условном пространстве как-то особенно перемещались, двигались, танцевали, чтобы способ существования был супернебытовой.