Секретный мир детей в пространстве мира взрослых

26 марта 2010
Марина Вержбицкая, «Новая Сибирь»

На сцену «Глобуса» вышел «Том Сойер» — новый подростковый мюзикл по Марку Твену

Новосибирский молодежный театр «Глобус» представил самую музыкальную премьеру сезона — мюзикл «Том Сойер» по одноименному роману Марка Твена в интерпретации московского композитора Виктора Семенова. За премьерную постановку российской версии американского шедевра в задорной джазовой акупунктуре взялись новосибирский режиссер Анна Зиновьева и музыкальный руководитель проекта дирижер Алексей Людмилин. Получилась максимально условная, идиллически счастливая история.

«Том Сойер» — третий мюзикл, постановку которого осуществил театр «Глобус» в XXI веке. Освоение привозного музыкально-сценического жанра началось с постановки «НЭПа» Елены Сибиркиной по «Педагогической поэме» главного советского специалиста по трудным подросткам Антона Макаренко. Это была чистой воды авантюра, но театр ухватился за нее с такой энергией и жаждой деятельности, что множество недостатков обернулись безусловной победой искусства над разумом. Второй глобусовский мюзикл — «Вестсайдская история» — стал полной противоположностью первому. Постановку главной нетленки Бернстайна-Лорентса-Роббинса театр осуществлял с «холодной головой» и не менее холодным расчетом, создавая спектакль по идеально законсервированной схеме. «Том Сойер» — нечто среднее между «НЭПом» и «Вестсайдской историей» и притом вполне достойное продолжение молодежно-мюзиклового направления «Глобуса». В нем есть азарт и воодушевление первого сибирского мюзикла вкупе с играющей схемой классики американского мюзикла; насыщенная событиями фабула и органичное соединение музыки и хореографии; ностальгическое игровое пространство и серьезная драматургическая задача. Правда, в «Томе Сойере» не чувствуется «нэповских» бесстрашия и удальства, равно как и не наблюдается до блеска вычищенных музыкальных номеров и идеальной геометрии «Вестсайдской истории», зато припрятан свой козырь в кармане: все те радости, что мастера психологии вводят в область понятия «секретный мир детей в пространстве мира взрослых».

Глобусовская версия «Тома Сойера» имеет статус первой постановки мюзикла в России, хотя первые томсойеровские пробы композитор Виктор Семенов сделал еще на базе Московского театра юного актера, написав музыку к одноименному спектаклю. Затем была длительная и кропотливая работа над собственным проектом, где композитор отвечал не только за музыкальную составляющую, но и за либретто. В итоге роман Марка Твена претерпел значительные изменения и предсказуемо подвергся масштабному сокращению. Постановщика новосибирского «Тома Сойера» Анну Зиновьеву либретто Семенова не удовлетворило, поэтому зрителям была представлена реинтерпретация во втором колене. Из оригинала исчез ряд сюжетных ответвлений, пропали некоторые герои, подверглись переосмыслению отдельные второстепенные персонажи. Осталось главное — симпатичные узнаваемые герои, прекрасная вольная жизнь маленьких сорванцов, лиризм и задушевный юмор, комическая утрировка, море приключений и даже первая любовь.

Провинциальный американский Санкт-Петербург, в котором живет Том Сойер, предстал перед новосибирской публикой в своей самой идиллической ипостаси — сошедший с экрана, слетевший со страниц любимых детских книг уголок покоя и безмятежности. Рисованное голубое небо, белые облака, речка, птички, зелень, домики — трогательная пастораль нового света где-то между американской мечтой и мещанским болотом, которой необходима большая встряска. Здесь дамы носят парики и шляпы. Важные сановники уморительно трясут накладными животами и толстыми щеками. А строгие воспитатели чем больше строжатся, тем сильнее смешат народ. Впрочем, удел взрослых в «Томе Сойере» — контрастный фон. Здесь стопроцентная территория детства, попасть на которую посторонним приятно, но опасно. В этом мире девчонки сверкают чудесными кружевными панталонами, а мальчишки таскают в портфеле дохлых крыс и хвастают цветными стеклами. Здесь браки свершаются по любви и навсегда, а церемония венчания ограничивается надеванием колец из фольги и совместным разжевыванием жвачки. Здесь все прибегают к магическим действиям, в которых ноль волшебства и максимум фантазии, ибо как иначе расчистить ситуацию в свою пользу? Здесь по кладбищу бродят привидения и покойники, мертвая кошка избавляет от бородавок и ценится дороже сундука с золотом, а на плоту можно запросто уплыть в счастливое будущее. В этой чудесной вообразилии за одну минуту можно стать президентом страны и спасителем человечества, найти клад, встретить кровожадного злодея и раскрыть настоящее преступление. Наконец, можно решить важнейшие вопросы о добре, зле, подлости, предательстве и найти адекватный способ взаимодействия хрупкого и беззащитного мира детства с противоречивым и жестоким миром взрослых.

Как мюзикл «Том Сойер» имеет ряд существенных недостатков: далеки от совершенства вокальные партии и хореографические этюды, легкая и заводная джазовая мелодика радует ухо, но не оставляет ничего на память (а вычленить с ходу «стар тьюн» вообще невозможно), подводит техника, фонограмма заглушает живой вокал, упускаются микрофонами слова и целые фразы. Но как музыкальный спектакль немузыкального театра с живой человеческой историей и незабываемым обаянием детства «Том Сойер» неимоверно притягателен. Два с лишним часа погружения в лучшие годы жизни, два акта самоидентификации, сто сорок минут театральной релаксации под чудесный кислородный коктейль тайников, секретов, страшных мест, примет и сокровищниц. Несколько хороших актерских работ: недотепистый и смешной Учитель Доббинс Дениса Малютина, эдакие Траляля и Труляля местного пошива — Миссис Бредни и Миссис Сплетни Юлии Зыбцевой и Нины Квасовой.