«Мы играем спектакль с большой любовью»: брифинг с артистами МХТ им. А. П. Чехова

11 декабря 2019

Друзья! 10 и 11 декабря 2019 года программу XIII Международного Рождественского фестиваля искусств украсил Московский Художественный театр имени А. П. Чехова. Знаковый для России театр дважды представил на большой сцене «Глобуса» спектакль «Сережа» по роману Льва Толстого «Анна Каренина» в режиссуре Дмитрия Крымова. Постановка удостоена семи номинаций на Премию «Золотая Маска — 2020». Номинанты Премии, исполнители главных ролей Мария Смольникова и Анатолий Белый — накануне второго показа пообщались с журналистами.

Мария Смольникова рассказывает о своей героине: «Анна Каренина живая, ищущая свою суть. Не эталон, хоть и пытается таковой быть. Она много болтает, потому что боится столкнуться с тишиной. Тишина часто пугает, потому что ты остаешься один на один с какой-то истиной или пустотой, и от этого бежишь. Не успеваешь подумать о смысле, о том, что твоя душа просит. Наверное, трагедия в ее жизни так и случилась: она рано и неосознанно вышла замуж. И сейчас это часто бывает: еще себя не знаешь, а уже сталкиваешься с человеком, которому впоследствии причиняешь боль».

Литературной основой спектакля является не только великий роман Толстого, но и специально написанный Львом Рубинштейном текст «Вопросы», звучащий в финале, и отрывок из романа-эпопеи о событиях Великой Отечественной войны «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана. Этот режиссерский прием вызвал наибольшее количество вопросов у зрительской аудитории. Анатолий Белый, исполняющий роль Алексея Каренина, объясняет: «Нужно знать режиссуру Крымова, который не просто ставит произведение, а вскрывает его своим языком. Наш спектакль ведь называется не „Аня“, не „Леша“, а „Сережа“. Здесь одна из основных тем — метафизическая и физическая потеря своих детей, того поколения, которое мы не замечаем за своими взрослыми эгоистическими стремлениями. Мы просто пропускаем своих детей. Эта ниточка тянется в двадцатый век в виде Гроссмана, где героиня романа теряет своего сына на войне. Мы еще и в двадцать первый век протянули нитку в виде вопросов Рубинштейна. Таким образом Дмитрий Анатольевич показывает, что тема вечная. Это сразу придает объем спектаклю».

Анатолий Белый продолжает разговор об особенностях работы с Крымовым: «Язык Дмитрия Анатольевича очень непростой, я в него входил долго. Хотя такой театр метафоричный, поэтический, образный мне близок. (Моим педагогом, мастером была ученица Анатолия Васильева.) Самой сложной для меня была грань игры — не игры. У режиссера же своя игровая система, где ты не существуешь в психологическом театре, с одной стороны. С другой стороны, легкость общения, необязательность произнесения текста делает что-то струящееся, незначительное, и ты должен знать, что за этим стоит. Он — режиссер, меняющий стереотипы, создающий свой мир. Поэтому там хоть на стремянке стой, хоть на ушах, ты остаешься Карениным. В моем случае идти проложенным путем, играть сухаря с большими ушами — это уже было. Зачем? Поэтому весь кайф, что ты открываешь что-то новое: Каренин в фартучке чинит что-то по дому».

Анна в спектакле застроена необычно, в своих монологах она обращается к зрителю, тем самым разрушая «четвертую стену». После показа можно было услышать отзывы о вольной трактовке классического произведения. Актриса признается: «Мне всегда хочется победить выражение „Ну как же так с классикой?!“ Мы играем спектакль с большой любовью. Это не значит, что мы игнорируем классику, хотим ее переделать, мы все досконально читаем. Отталкиваемся от романа, пытаемся в нем пожить, поимпровизировать. Кто такие Толстой, Достоевский, Пушкин, Цветаева? Это же не просто классики, а безумно греховные, мятущиеся люди. Они непостижимые. Мне кажется, что если бы Толстой пришел к нам на спектакль, он бы не ушел в антракте, начал бы обсуждать, спорить. Уверена, это был бы страстный разговор».

Уважаемые зрители! Рождественский фестиваль выходит на финишную прямую. До закрытия программы осталось несколько дней. По-прежнему ждем вас в театре!