Касса театра

223-88-41Ежедневно с 9.00 до 19.00 Перерыв с 14.15 до 14.30 и с 16.15 до 16.30

Бронирование билетов

223-66-84С 9.00 до 19.00, кроме субботы и воскресеньяПерерыв с 13.00 до 14.00

Администрация театра

223-85-74Работает с 10.00 и до окончания спектакляПерерыв с 13.00 до 14.00






Независимая система оценки качества











Как пройти




Пресса: 2017 год
распечатать статью

«Пианисты»: музыка убивает

 

            Первая премьера сезона: на малой сцене «Глобуса» исполняют Дебюсси без музыкальных инструментов. Таково прочтение романа «Пианисты» норвежского писателя-композитора Кетиля Бьернстада.

Несколько лет назад на фестивале «Ново-Сибирский транзит» был показан спектакль Бориса Павловича «Анна Каренина» по Толстому. «Мало действия, одна только читка», в роли заглавной героини четыре актрисы, страсть, безысходность, грохот неумолимого поезда, мертвая тишина зала. Те, кто видел тогда «Анну Каренину», взяли билеты на «Пианистов».

Режиссер – автор инсценировки, можно было представить, какой будет его новая работа. Представить невозможно. Проза переплавлена в сценический язык так виртуозно, что не ощущаешь зазора между повествованием и репликами персонажа, персонажем и актером, актером и словом, словом и действием, читкой и игрой, игрой и жизнью, жизнью и смертью. 

У актеров досконально простроена музыкальная партитура: каждый взгляд, интонация, жест. Их герои – юные пианисты, сверяющие свою судьбу с музыкой. Аксель – Константин Симонов. Жаждет славы и не справляется с жизнью. Любит Аню. Аня – Светлана Грунина. Самая талантливая из всех. Несется по клавишам стремительно к своему финалу. Ребекка – Мария Соболева. Поскользнулась на вощеном полу по дороге к роялю, но уцелела. У этого ангельского существа хватило ума и воли понять, что музыка без нее прекрасно обойдется. Заурядный учитель музыки Сюннествед – Илья Паньков. Надеждой, ожиданием, мольбой о снисхождении, о мимолетной похвале вмиг озаряются его беспомощные глаза. И гениальный педагог Сельма – Ирина Камынина. Аксель понял про нее главное: если бы она жила во времена инквизиции, ее бы сожгли, как ведьму. 

Все плачут, страдают, ошибаются. Терпят семейный дурдом, пускаются во все тяжкие, мучительно взрослеют. Ранимы и трепетны, теряют друг друга, умирают. Только она неуязвима, эта точеная статуэтка со стальными нервами. Застегнута на все пуговицы темно-бирюзового платья, затянута пояском туже некуда. Губы прочерчены красной ниточкой, волосы цвета смолы уложены без единого завитка. Осознание своего таланта, силы, власти, неотразимости. Оставила исполнительскую карьеру, чтобы быть первой – не там, где хотела, а там, где умеет. Ушла с гордо поднятой головой, твердо ступая на изящных каблуках по скользкому полу, на котором так позорно грохнулась Ребекка. По уровню жестокости музыка еще страшнее, чем спорт. В спорте конкретные цифры, а в музыке — неясные полутона. И ты вечно гонишься за идеалом, забыв, что идеал внутри, а не снаружи.

Музыка, испытывая на бескорыстную преданность, посылает непосильные испытания. Бросает детей во взрослый мир конкуренции, где амбиции требуют запредельной техники, и служение отступает перед карьерой. В искусстве только музыка способна отразить во всей полноте бездну человеческой души, но, ударяя по клавишам, музыкант ищет невыразимого. Музыка открывает неизведанные выси и зовет к совершенству, но дотянуться до небес невозможно. И человек сбивается с ритма, задыхается, падает, ломается, рвется в клочья, разбивается на осколки, сгорает под ослепительным солнцем Эдварда Мунка, которое висит в главном концертном зале города, обещая несуществующий свет.

В спектакле о музыке музыка не звучит. Режиссер Борис Павлович создал «Пианистов» без пианино; композитор Роман Столяр придумал иной музыкальный ряд, в нем плещется река, вибрирует нерв, гудит воздух – или крутится вечеринка, где молодые музыканты расслабляются, как и миллионы подростков в мире. Музыка не звучит, против ожидания зрителя, знающего толк в Равеле, Дебюсси Шуберте, Брамсе, Шопене, Шумане. Музыка звучит. Музыка звучит непонятно как. Она доносится неведомо откуда. Небесные сферы излучают ее. Персонажи – голосовые инструменты призрачного оркестра. Музыка– в особом ритме слов, расстановке цезур, монотонном повторении слогов, резких ударах гласных, тихом шелесте согласных, размеренном речитативе, напевном бормотании, шепоте и полушепоте, россыпи неуловимых звуков и вздохов, свечении и парении невидимых частиц. Музыка в глазах Светланы Груниной, которая ничего не говорит, ничего не делает, ничего не изображает, но она и есть музыка. Эта музыка заставляет преодолевать земное притяжение и ниспровергает, рвет душу, уничтожает и убивает. 

Уцелеть невозможно. Почти. Но у Акселя всё впереди. Автор завершает роман тем, что Сельма обещает Акселю научить всему, мой мальчик. Режиссер, взяв финальный аккорд на несколько тактов раньше, снимает звук. Эхо.

 

Яна Колесинская, «Один дома», 17.10.2017

Уважаемые зрители!Театр оставляет за собой право в исключительных случаях осуществлять замену артистов в спектаклях.
Глобус
Новосибирский академический молодежный  театр