Касса театра

223-88-41Ежедневно с 9.00 до 19.00 Перерыв с 14.15 до 14.30 и с 16.15 до 16.30

Бронирование билетов

223-66-84С 9.00 до 19.00, кроме субботы и воскресеньяПерерыв с 13.00 до 14.00

Администрация театра

223-85-74Работает с 10.00 и до окончания спектакляПерерыв с 13.00 до 14.00






Независимая система оценки качества











Как пройти




Пресса: 2017 год
распечатать статью

Борис Павлович: «Я сделал всё, чтобы быть не демиургом, который всех поучает, а как в музыке – дирижером...»

 

На малой сцене театра «Глобус» состоялись первые премьерные показы спектакля «Пианисты» по роману норвежского писателя Кетиля Бьёрнстада. Автором инсценировки и режиссером выступил популярный сегодня режиссер из Санкт-Петербурга Борис Павлович.

Музыка, которую поют

Кетиль Бьёрнстад – не только известный во всем мире романист, но и пианист, композитор, работающий в импровизационной музыке. В 1972 году вышел его первый сборник стихов, в 1973-м – первая пластинка. А дальше непрерывно сменяли друг друга написанные книги, в том числе документальные романы-биографии о норвежской богеме конца XIX века. Многие из них стали бестселлерами, за некоторые писатель был удостоен престижных литературных премий. Среди них – трилогия «Пианисты», «Река» и «Дама из Долины», которая переведена на ряд европейских языков.

Первая часть трилогии – это тонкий и серьезный роман о переходе во взрослую жизнь, о смерти, любви и насилии, бессилии и страсти. Главный герой, 15-летний Аксель Виндинг, бросает школу, чтобы все силы отдать подготовке к конкурсу молодых пианистов в Осло. Но в этом он не уникален. В горстке отобранных для участия в конкурсе учеников находится и его соседка, в которую юноша влюблен... Мир большой музыки оказывается неожиданно жестоким. Яростные состязания молодых пианистов за место на музыкальном Олимпе подобны профессиональному спорту. Подростки вынуждены делать выбор между семьей и музыкой, любовью и музыкой, душевным здоровьем и музыкой, жизнью и музыкой.

«Наши герои решают свои личные вопросы, конечно, кто-то в этой «битве жизни» гибнет, но главный герой, мне кажется, не просто выживает, он становится художником. Именно за счет того, что он учится быть человеком. Человеком быть тяжело...» /Режиссер Борис Павлович/

В театре «Глобус» спектакль поставил санкт-петербургский режиссер Борис Павлович. Но хотя история о музыкантах, инструментальная музыка со сцены не звучит – она вокальная. Герои ее поют. Как считает Борис Павлович: «Важная ситуация в том, что любая имитация фортепианной игры будет фейком. Любая попытка изобразить игру на фортепиано или включить фонограмму обернется просто знаком: перед нами – пианисты. Но смысл в том, что герои совершают на наших глазах сверхусилия: когда мы читаем роман, мы же представляем – как это происходит. Что в этом случае могут сделать драматические актеры? Они могут звучать сами собой. Поэтому мы создали транспонирование, переводя всю музыку в вокал. Вокальная музыка Романа Столяра – вариации на темы Дебюсси и Равеля, основных композиторов, которых играют главные герои – Аксель Виндинг и Аня Скууг...».

Также в постановочной группе: сценограф и художник по костюмам Ольга Павлович и художник по свету Стас Свистунович – из Санкт-Петербурга; композитор Роман Столяр, хормейстер Дарья Зорина...

В жизни всё, как в музыке...

В прошлом Борис Павлович – художественный руководитель Кировского государственного «Театра на Спасской», режиссер-постановщик и руководитель социально-просветительского отдела БДТ им. Г.А. Товстоногова. Сегодня он один из самых известных в России специалистов по социальному и инклюзивному театру. Его спектакль «Язык птиц», созданный в рамках проекта «Встреча» – совместная инициатива БДТ и Центра помощи людям с аутизмом «Антон тут рядом», выдвигался на премию «Золотая Маска» в номинации «Эксперимент».

Рассказывая о своей новой работе, режиссер поясняет: «Это история взросления мальчика, как он из просто талантливого парня превращается в настоящего музыканта. История про всех нас. В первую очередь – артистов, ведь какая разница – за пианино ты сидишь или играешь драматический спектакль. История художника – человека, который должен договориться сам с собой, выйти на сцену и сказать о чем-то важном. Потому что если он не научится говорить о чем-то важном, а замрет в состоянии «талантливого мальчика», он не станет художником, музыкантом, пианистом. Но, конечно, эту историю можно понять и шире – как поиск себя вне зависимости от сферы деятельности»...

В беседе с журналистом «Бумеранга» Борис Павлович вспоминал о нюансах постановочного процесса, рассуждал о задачах режиссера, а еще признался, что по натуре он домосед, поэтому не любит колесить по стране и что в Питере у него большой проект, который отнимает львиную долю времени...

– Борис, норвежские авторы в России не очень популярны. Чем вас привлекла история Кетиля Бьёрнстада?

– Я очень люблю этого автора, и в первую очередь как композитора. Я увлекаюсь разной музыкой, со всего света, но считаю, что норвежский джаз впереди планеты всей! Кетиль Бьёрнстад – замечательный композитор, центральная фигура в импровизационной фортепианной музыке. Для меня стало большим откровением, что он еще и писатель! Поэтому когда я увидел эту книгу, я за нее ухватился и читал через призму того, что эту литературу пишет большой музыкант.

– Сама история для нас достаточно далекая, всё начинается в конце 60-х...

– А мне кажется – это самое интересное! Понимаете, есть два способа встретиться с самим собой. Во-первых, путем непосредственного наблюдения – это актуальная современная драматургия, в идеале произведение написано локально, в данном регионе, тогда есть возможность анализа конкретной ситуации. И другой вариант – когда ты всматриваешься во что-то, предельно для тебя абстрагированное. Мне кажется, пианисты Норвегии 68-го года – это явление настолько с другой планеты, что, проникая в их проблемы и узнавая в них себя, ты совершаешь безумно увлекательную прогулку в прошлое другой страны. Театр позволяет узнавать себя в разных героях из разных эпох, так почему бы не узнать себя в пианистах из Осло?

– Бьёрнстад рассказывает не о состоявшихся пианистах, а по сути – о детях, которые только мечтают стать великими музыкантами. О чем же получился спектакль?

– Ну, об этом могут сказать лишь зрители. Они не просто посмотрят готовый спектакль, они его доделают. Потому что в нашем случае, на малой сцене, многое построено на прямом контакте с аудиторией, на диалогах с аудиторией. И как эти смыслы выстроятся, что окажется главным, а что уйдет на второй план, станет ясно только на премьерных показах. Если же говорить о себе... Я не имею ни малейшего представления о музыкальной нотации, не умею читать ноты. Я – слушатель, который остро чувствует то, что вложил в музыку композитор. Вся моя жизнь, при том что она никак не связана с музыкой, подчинена ее законам. В музыке я слышу мелодию своей жизни, ритм своей жизни. В музыке есть созвучия и резонансы моей жизни. Ведь музыка – это то, чего вообще нет в природе. Это свойство присуще только человеку – слышать музыку! Музыка – способ существования в протяженности, умение зафиксировать момент или, наоборот, что-то перестроить. Для меня «Пианисты» – история о музыкантах. Но не о тех, которые сидят за партитурами, а о нас: мы либо живем в ладу со своей музыкой, слышим, исполняем ее, либо всё время сбиваемся с такта, и тогда наша жизнь летит под откос.

– Лад со своей музыкой как-то связан с событиями, которые происходят с персонажами?

– Безусловно, ведь все эти события так или иначе – важные вехи в жизни героев. А в ней всё, как в музыке: завязка, разработка, кульминация, контрапункт... Даже спектакль мы попытались организовать как единое музыкальное произведение. Несмотря на то что это драматическая история, у нас есть увертюра, постлюдия, есть симфонический принцип разработки темы, когда у каждого героя – точно так же, как у каждой группы инструментов есть проведение одной темы на протяжении всего концерта в составе единого оркестра... Идея не только в том, что артисты прекрасно поют музыку Романа Столяра, а в том, как музыкальная партитура звучит в их речи, как она переходит в свет. Наконец, как благодаря музыкальной партитуре преобразовывается пространство... Ольга Павлович – художник спектакля, руководствовалась не столько театральной архитектурой, сколько архитектурой концертного зала. На сцене у нас висит огромная картина Мунка «Восход солнца» – это наш привет концертному залу в Осло, подробно описанному в романе. Это тот самый зал, где вручают Нобелевскую премию. Здесь ее получал Иосиф Бродский... Наша сцена – пространство не для театральной постановки, а, скорее, для исполнения камерной музыки.

– Не опасаетесь, что концепция окажется слишком сложной для зрительского восприятия? Ведь аудитория тетра преимущественно молодежная...

– Для меня было главным – рассказать историю так, чтобы, в первую очередь, артисты увидели ее, как свою собственную. Я эту работу сделал. Далее мой опыт говорит о том, что если ты свою историю рассказываешь искренне, то находятся люди, в данном случае зрители, для которых она оказывается очень важна. Ведь это то, о чем они хотели услышать, возможно, всю жизнь! И уже неважно, кто смотрит спектакль – старшее поколение или молодежь, новосибирский или петербургский зритель. История связана с какими-то пристрастиями, увлечениями человека, поэтому вполне естественно, для кого-то она окажется близкой, а для кого-то – чуждой...

«Мы не можем предложить зрителю некий позитивный сценарий – как хорошо бывает. Я, например, в наибольшую депрессию погружаюсь от позитивных сценариев. Потому что сразу вижу несовершенство своей жизни. А вот вовремя и резко поставленный вопрос меня страшно мотивирует. Поэтому, наверное, «Пианисты» – это история про то, что надо вовремя повзрослеть. Потому что если ты вовремя не повзрослеешь, ты не выдержишь ударов взрослой жизни...» /Режиссер Борис Павлович/

– После выпуска спектакля вы следите за судьбой своего детища? Или он начинает жить своей жизнью, независимо от вас?

– Дальше спектакль будет жить собственной жизнью. Нас разделяет четыре тысячи километров, я физически не могу влиять на него. Отзывы читаю, но спрашивать, как он проходит, кто на него ходит – занятие абсолютно бесполезное. Ты создаешь какой-то механизм, подгоняешь все шестеренки. Это как часы, сделанные в XVII веке: их создателя давно нет на свете, а они всё идут. Моя задача – подогнать все шестеренки, а дальше в процесс включаются артисты. Если спектакль в них отзывается, пересекается с событиями их жизни, тогда он получает новую энергию, новые смыслы. Жизнь спектакля – это отдельная история, в большей степени связанная с артистами, нежели с режиссером. Они спектакль получили, отныне это их творение. С его помощью они могут двигаться к каким-то своим целям...

– После первых показов вы наверняка отметили для себя некоторые недостатки, недоработки?

– Поскольку спектакль – не механизм в прямом смысле слова, мы не можем сказать: «Вот теперь остановись, мгновенье, ты прекрасно!». Это живой организм, у которого периодически бывают сбои. Было бы очень странно, если бы спектакль приобрел безупречную форму – тогда бы он превратился в мраморную статую! Поэтому мелкие сбои: там реплика не та проскочила, тут ритм чуть-чуть поплыл – естественное явление, при условии, что есть внутреннее движение исполнителей и контакт со зрителем. Артисты «Глобуса» сделали главное – приняли на себя эту историю, нашлись в ней, узнали себя, распределились. И в этот момент произошло сцепление шестеренок! Ну а дальше всё будет зависеть от зрителя...

«...Моя работа заключается в том, чтобы разрешать другим людям. Разрешить артисту быть хорошим артистом, разрешить зрителю всё понимать. Мне кажется, что у нас есть очень большой дефицит доверия, разрешения. Не просто доверить, а еще дать импульс. Ведь я могу даже не догадываться о том, что вы мне доверяете. Но разрешение – это импульс, который я получаю. По большому счету ничего больше не нужно. Все равно каждый свою технологию должен найти сам. Свой способ, свой язык, свои приспособления». /Режиссер Борис Павлович/

– То есть вы довольны своей работой, довольны труппой?

– В первую очередь я доволен процессом: он оказался весьма увлекательным, насыщенным. Впечатлила и страсть артистов: они были требовательны, буквально вгрызались в работу. Это был поединок за суть! Выдающуюся музыку написал Роман Столяр. Очень сильная композиторская работа! Я не ожидал, что при первом же знакомстве мы сможем так быстро понять друг друга, и он сделает ровно то, что будет работать на нашу идею. Поэтому я ощущаю себя очень воодушевленным. И да, наверное, можно сказать – я доволен и собой тоже... Я сделал всё, чтобы быть не демиургом, который всех поучает, а как в музыке – дирижером: он не учит играть на инструментах, а задает характер, окраску, темпоритм, настроение. И я, как дирижер, эту историю соединил воедино. Ну а все, кто трудились над ней, являлись не просто исполнителями – они были музыкантами, которые рождали волшебные звуки.

 

Лилия Вишневская, «Бумеранг», 01.11.2017

Уважаемые зрители!Театр оставляет за собой право в исключительных случаях осуществлять замену артистов в спектаклях.
Глобус
Новосибирский академический молодежный  театр