|
|
| |
|
|
| |
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
распечатать статью
 Театральный роман
Что радует — вторая подряд премьера в «Глобусе» оказывается удачей. О «Мutter», постановке модной москвички Елены Невежиной на малой сцене театра, мы уже писали. Тот спектакль получился, конечно, на любителя. Любителя «нырять» в представление и ничему далее не удивляться, а оно пусть себе кружит благодарного зрителя, как хочет.
«Дама с камелиями» — совсем другое дело. Театр как он есть. Красивые герои, красивые костюмы, сильные чувства, благородные поступки, любовь, ревность, вина, прощение, смерть. И все это — щедро, полными пригоршнями, не скупясь.
Стилизация под XIX век и в той же мере — все явственно современно. Для молодых зрителей, для которых в первую очередь спектакль, это должно быть важно — чтоб разговор шел на своем языке |
Полный текст:
Что радует — вторая подряд премьера в «Глобусе» оказывается удачей. О «Мutter», постановке модной москвички Елены Невежиной на малой сцене театра, мы уже писали. Тот спектакль получился, конечно, на любителя. Любителя «нырять» в представление и ничему далее не удивляться, а оно пусть себе кружит благодарного зрителя, как хочет.
«Дама с камелиями» — совсем другое дело. Театр как он есть. Красивые герои, красивые костюмы, сильные чувства, благородные поступки, любовь, ревность, вина, прощение, смерть. И все это — щедро, полными пригоршнями, не скупясь.
Стилизация под XIX век и в той же мере — все явственно современно. Для молодых зрителей, для которых в первую очередь спектакль, это должно быть важно — чтоб разговор
шел на своем языке.
Напоминать сюжет «Дамы с камелиями» вряд ли имеет смысл, это почти как пересказывать «Ромео и Джульетту».
Разве что в двух словах. Блистательная куртизанка Маргарита Готье ответила на любовь юного Армана, но отказалась от своей любви по требованию его семьи. И умерла от горя и чахотки. История Маргариты Готье, как известно, почти подлинна, хотя настолько театральна, что в это трудно поверить. Играет Маргариту Готье Елена Ивакина. Спектакль вообще-то без полутонов. Сцена — черная, счастливые и добрые герои в белом, плохие герои — в темном. И так далее.
Закон жанра. А Ивакина при всей однозначности характеристик и прямолинейности метаморфоз, которые происходят с Маргаритой, играет открыто и сильно, но одновременно — деликатно, изящно, виртуозно.
Задача у нее не из легких. Сыграть обольстительную куртизанку и не впасть в пошлость, сыграть переродившуюся душу и не впасть в слащавость. Маргарита Готье Елены Ивакиной — как драгоценный камень. То едва заметно мерцает, то ярко сияет, но глаз в любом случае не отведешь. Ну да, у Ивакиной очевидное балетное прошлое, летящая походка, и руки, которые плещутся по воздуху, как по легчайшим волнам. И неожиданно сильный голос. И еще что-то невоплощенное, что заставляет потрескивать от разрядов пространство вокруг.
Маргарите Ивакиной более удались сильные чувства, неважно, со знаком плюс или минус, чем идеал умеренности.
Она ошеломляюще хороша и властна в первом разгульном действии, столь же хороша, но чуть менее убедительна во втором — тихом и смиренном. А после — проста и проникновенна в третьем — трагическом.
Вместе с Дмитрием Шульгой — Арманом Дювалем — они играют любовь. Просто любовь — по законам жанра. Чистую любовь
— в смысле, без примеси рефлексии, комплексов. И это оказывается вдруг открытием.
Трепет, робость, раненый взгляд —вот влюбленный Арман. Развязность, дерзость, надменность, душераздирающий крик
— уедем! — и кружит по сцене, обхватив Маргариту, словно в дуэте шальных фигуристов — Арман оскорбленный и обманутый. Решительно ничего нового. Кроме чувства — предельно обнаженного, лишь чуточку задрапированного костюмами и сценографией, музыкой и светом, простыми и стильными режиссерскими решениями. Как показать, что Арман и Маргарита разлучены — навсегда, непреодолимо? Правильно, воздвигнуть между ними стену из стекла. И пусть они кричат друг другу через стекло, и прижимаются через стекло. Так просто, а смотреть на это оказывается очень больно. Как ни странно. Для меня образ спектакля — старинный ларец. Крышку откинули, замерли, полюбовались, ключик повернули — жизнь пошла. Персонажи по очереди солируют. Каждый — отточенное в своей завершенности создание.
Беспутная красавица Олимпия (Ирина Камынина) — славная девчонка, на самом деле. Прюданс (засл. арт. РФ Ольга Цинк) — о, про эту Прюданс, самую кукольную из всех обитателей шкатулки (юбка зеленая, ботинки красные, движения «фирменные», чуть механические) я все знаю. Как приехала в столицу. Как не смогла пробиться. Как суетится, сидит в вечных долгах, смотрит искательно, хоть и делает вид, что все хорошо.
А может быть, образ спектакля — маскарад. Слуги, они же — люди от театра — в черных полумасках. Первое явление Армана — в маскарадном костюме и с красным клоунским носом. Воспаленная праздничность обстановки. Алый кринолин Маргариты на фоне черного задника сцены...
Или образ — шоу. Скажем, реалити-шоу. Клубные двухэтажные конструкции, микрофон, дефиле моделей XIX века вперемешку с моделями XXI.
В изобразительных средствах режиссер здесь не скупится настолько, что это буйство и половодье не успеваешь охватить ни глазом, ни вниманием. Иногда — совсем редко — кажется, что действие увязает в деталях и застывает. Но действие — только фон. А главное — то, что происходит даже не между Маргаритой и Арманом, а с каждым из них. Как меняются голос и походка, жесты и взгляд. Любовь оказывается страшной силой. Так просто. Нужна смелость — сделать эту простую мысль сегодня темой искусства — без единой усмешки, без реплики в сторону, дескать, мы это не всерьез, вы не подумайте. Получилось сильно, свободно и красиво. Для молодежного театра — насущно. Девушки выходили из зала зареванные.
Елена КЛИМОВА Новосибирск
"Труд" от 16 июня 2006 г.
|
| |
|
|
|
|
|
ГЛОБУС
НОВОСИБИРСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ
МОЛОДЁЖНЫЙ ТЕАТР
|
|
