Пресса

распечатать статью

Чехов удивился бы!

24 января на малой сцене Новосибирского академического молодежного театра «Глобус» прошел показ первой премьеры нового 2008 года — спектакля «Каштанка». Работа над сценическим воплощением рассказа А. П. Чехова стала режиссерским дебютом Юрия Катаева

Полный текст:
     «Молодая рыжая собака — помесь такса с дворняжкой — очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперед по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам…» Именно так начинается один из лучших рассказов Чехова. Этими же словами, вложенными в уста рассказчика, актера Александра Варавина, начинается и одноименный спектакль, поставленный на сцене театра «Глобус». Каштанка (или ее душа), завернутая в клетчатый плед, сидит рядом с рассказчиком, пьет молоко и, подперев щеку рукой, внимательно слушает историю про саму себя. А зритель в недоумении ждет привычного сценического расклада: уличная суета, актриса в собачьей шкуре, нервно поглядывающая по сторонам, ползающая на четвереньках… Но нет, все не так просто. «Каштанка» в постановке Юрия Катаева, москов-ского режиссера, это рассказ, повествование. Но повествование не скучное, под которое хорошо дремать в полумраке зала, а экспрессивное и яркое.
     «Отсутствие драматургического текста дает определенную свободу, позволяет выстроить визуальный театр, нарисовать эту повесть, — сказал в интервью Юрий Катаев. — Ведь у каждого свое прочтение Чехова. У меня оно получилось на уровне снов, фантазий и ощущений». Визуальный театр «Каштанки» — это потоки мыльных пузырей, льющихся на сцену откуда-то прямо с неба, метель с вихрями пушистого снега, свинья, плещущаяся в ванне и поющая песню Мерлин Монро. А еще — самый настоящий цирк с усатыми силачами, чьи выступления были в моде сто лет назад, красавицей в балетной пачке… Ни силачей, ни высокомерной балерины по прозвищу Звезда, которую сыграла на сцене Елена Ивакина, у Чехова в рассказе не было. Да и свинья Хавронья, которая в оригинале должна быть «черной, очень некрасивой» пред-стает на сцене в облике розовой и весьма миловидной хрюшки. Но «Глобус» вместе с Юрием Катаевым и художественным руководителем проекта Ниной Чусовой не побоялся пойти на смелый эксперимент. На то он и молодежный театр со всеми атрибутами молодости — яркой фантазией и бурной энергией.
     Инсценировать прозу всегда не просто — конечно, зритель будет оценивать, сравнивать спектакль с литературным образцом. А когда у постановщиков нет в руках готового сценария, то нельзя даже предсказать, каким «станет» произведение в другом виде искусства. Новосибирские театры охотно идут на этот риск: достаточно вспомнить недавнюю премьеру «Пиковой дамы» на малой сцене «Красного факела». «Глобусу», конечно, повезло: и с Юрием Катаевым, и с Ниной Чусовой. Последняя — одна из тех нескольких молодых режиссеров, чьи имена сейчас постоянно на устах у театрального сообщества и на верхних позициях во всех рейтингах. «Мой мир весь фантастический, мне нравится мистика, в которой я существую. Я и живу точно так же, в иллюзиях», — сказала она в одном из интервью. В «Глобусе» она поставила «Женитьбу» Гоголя, а Юрий Катаев помогал ей с пластическим решением. Но на этот раз произошла своеобразная рокировка: Чусова взялась за сценографию и костюмы, а Катаев — за режиссуру спектакля.
     Эксперимент удался. «Каштанка» получилась и смешной, и трогательной — оставляющей в душе след. И большая заслуга принадлежит в этом актрисе, сыгравшей собаку, — Ульяне Кирпиченко. Закончив новосибирское театральное училище и филфак Новосибирского государственного педуниверситета, эта молодая актриса успела поработать в театрах Томска и Омска, но остановила свой выбор на «Глобусе». На его сцене она играет уже пять лет.
— Ульяна, вам было легко играть Каштанку?
— Когда начинали репетировать, было очень необычно и непривычно, потому что до этого у меня не было ни одной роли без слов. А в роли животного невозможно спрятаться за слово, текст, здесь нужно искать в себе какие-то другие ресурсы. Должны работать глаза, мимика, все тело.
— Когда репетировали, наблюдали за собаками?
— Конечно, невольно наблюдала и вспоминала тех, которые были у меня в детстве. Хотя у меня не было цели сыграть животное в чистом виде — я играю некую живую душу, воплощенную в собаке. На протяжении всего спектакля мы с режиссером пытались провести грань между человеком и животным. Когда прерывается чеховский сюжет, появляются сцены в театре, где актеры пытаются поставить «Каштанку». То есть мы хотели показать две параллельные истории — актрисы, исполняющей Каштанку и собственно собаки.
— Вам понравилось работать с режиссером? Ведь это его дебютная работа.
— Сам процесс был непростой и негладкий, очень многое менялось и переделывалось. С Юрием Катаевым мы все время находились в творческом диалоге, спорили, доказывали что-то друг другу — это был двусторонний процесс. Кстати, изначально предполагалось, что собака должна играть на трубе, и на протяжении двух месяцев я училась на ней играть. Но в последний момент это оказалось неуместным. Но я не считаю, что научилась играть зря — в жизни ничего не бывает зря. В масштабе существования все имеет свое значение. И Чехов писал и про собаку, и в то же время не про собаку — про всех нас.

Ирина Федоськина,
"Честное слово" 06.02.2008

ГЛОБУС
НОВОСИБИРСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ
МОЛОДЁЖНЫЙ ТЕАТР