|
|
| |
|
|
| |
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
распечатать статью
Потерянный рай Мартина Мак-Донаха
|
Полный текст:
Сцена, на первый взгляд, напоминает большую коробку, палату лечебницы или отмытую до холодного блеска операционную. А, может, создателям спектакля таким видится рай? Тем более что и надпись на стене гласит: «Попасть бы в рай на полчаса».
И лишь присмотревшись внимательнее, начинаешь замечать под белой краской дощатый пол и стены, а декоративные куры и пшено, которое по ходу спектакля в изобилии рассыпают актеры, и вовсе привязывают действие к сельской местности. А именно к ирландской ферме...
Ферма, впрочем, могла бы и не быть ирландской и даже вовсе не быть фермой. История, рассказанная в спектакле, вполне могла иметь место в любой части света, в любом оторванном от метрополии, от большого мира пространстве. Где жизнь монотонна и однообразна, где новые лица — большая редкость, а мечты и начинания гибнут, так и не реализовавшись. Единственным источником новостей здесь является телевизор. И люди, страдающие от социальной клаустрофобии, изводятся, томятся, теряют человеческий облик, дичают, звереют. И все их человеческие проявления в конечном итоге начинают сводиться к простейшим и жесточайшим импульсам...
Пьеса молодого ирландца Мак-Донаха «Королева красоты» не об Ирландии с ее достопримечательностями и маленькими радостями, а о том, что своя «маленькая Ирландия» — внутренняя несвобода, фатальная зависимость и загнанная внутрь проблема — есть у каждого. И молодой режиссер Анна Зиновьева прочитала пьесу именно так — откровением о внутренней несвободе, как притчей об отсутствии Бога и отсутствии любви.
— Все персонажи живут в «коробке», — говорит она. — Мак-Донах — большой провока¬тор, «Королева красоты» — пьеса демоническая, страшная.
Герои из «коробки» — это сорокалетняя Морин Фолан, ее мать Мэг Фолан, несостоявшийся жених Морин Пато Дули и его брат Рэй. Мать и дочь находятся в состоянии постоянной непримиримой войны. Они каждодневно истязают друг друга, до¬водя бесконечными придирками до нервных срывов и непристойных семейных сцен. Мать играет Людмила Трошина. Мэг в ее исполнении — опустившаяся хитроватая старуха, по-своему привязанная к дочери, что, впрочем, не мешает ей эгоистично эксплуатировать чувство дочернего долга, прибегать к всевозможным уловкам, едва только на горизонте обозначится мужчина, способный отнять у нее Морин, лишив ее тем самым сиделки.
Актриса Елена Иванина сыграла дочь особой чувствительной, чувственной и не лишенной своего рода обаяния. Ее Морин еще недостаточно стара для того, чтобы умертвить в себе все страсти. Она еще не готова подобно матери смириться и спокойно доживать свой незатейливый век. Она еще полна желаний, маятник ее настроений колеблется от жалости к матери до депрессии, переходящей в агрессию. Она напоминает сжатую пружину, скрытую опасность, которая, выйди она наружу, неминуемо закончится катастрофой. Так в итоге и происходит. И счеты с матерью она сводит не в приступе жестокости или жажды мести, а совершая некое механическое действо, которое должно выпустить ее на волю. В отсутствие Любви и Бога воспаленный мозг подсказывает этот чудовищный рецепт как единственно возможный. Но иллюзия свободы оборачивается еще большей несвободой, безумием и расплатой. И «освободившаяся» дочь садится в то же кресло, на котором всю жизнь просидела мать, надевает материнский халат и включает тот же телевизор...
В этой драме нет счастливых. Каждый находит свой ад или ад находит его. Одинок и неприкаян Пато Дули (Павел Харин), хотя он и единственный, кому удается вырваться из этого капкана: уехать сначала в Англию, потом в Америку. Путь разочаро¬вания и утраты иллюзий предстоит пройти и самому юному участнику драмы — инфантильному Рэю Дули (его сыграл молодой актер Никита Сарычев). И все же, несмотря на всю жестокость такого театра, он заставляет зрителя не только лить слезы сопереживания, осуждения и сочувствовать, но и слезы смеха. Как сказал о Мартине Мак-Донахе Константин Райкин (в его «Сатириконе» поставлено сразу две пьесы Мак-Донаха): «Он пишет беспощадно правдиво, горько и смешно».
Создать столь отчаянную историю мог только человек, прошедший через западню подобной местечковой жизни, сам больной клаустрофобией от подобных закрытых пространств. Родители Мартина Мак-Донаха были гастарбайтерами: отец — рабочим-строителем, мать — уборщицей. Попытав счастья в Англии, они вскоре вернулись назад в Ирландию, оставив двух сыновей в Лондоне. Оба брата Мак-Донаха, предоставленные сами себе, забросили учебу и «пошли в писатели». В свои шестнадцать Мартин на несколько лет засел перед телевизором с чипсами и колой и начал писать сценарии и радиопьесы. Знаменитым его сделала именно «Королева красоты». В 1997-м пьеса была поставлена на Бродвее, а затем по всей Европе и принесла автору премии «Evening Standard» и «Тони». На новосибирской сцене Мак-Донах ставится впервые. Для спектакля «Глобуса» новый авторский перевод «Королевы красоты» сделала Яна Глембоцкая.
Удивительно, что за чипсами и колой была написана не легонькая попсовая пьеса из жизни звезд подиума, как это может показаться по названию, а вполне зрелое, глубокое и серьезное произведение. Для театра этот материал интересен уже тем, что актерам здесь есть что играть, а режиссеру где развернуться со своими «придумками». Актерский ансамбль заслуживает самых высоких похвал. Актерам удалось создать характеры столь сложные, противоречивые, многослойные и многозначные, столь неожиданные в своих проявлениях, что зритель буквально теряется в сонме захлестывающих его эмоций, с замиранием сердца следя за этим захватывающим внутренним «экшном» (как ни парадоксально это звучит). И это блуждание по слож¬ным лабиринтам сознания и подсознания героев держит внимание, не давая расслабиться, до самого конца действия.
Что касается режиссерских решений, то за работой Анны Зиновьевой город следит с вполне понятным вниманием и пристрастием. Отсутствие своей режиссуры — проблема давно известная, успевшая стать притчей во языцех. И появление нового имени всегда вселяет определенные надежды. Анна Зиновьева — выпускница Новосибир¬ского театрального училища. Поработав актрисой «Глобуса», она закончила Высшее театральное училище им. Щукина на курсе Хейфица. Успела поставить несколько спектаклей на сценах Алма-Аты, Томска, а также в Учебном театре Новосибирского театрального института. Зрителям «Глобуса» дуэт Анны Зиновьевой и Евгения Лемешонка (он делал сценографию и костюмы к «Королеве красоты») знаком по спектаклю «Три поросенка». Пе¬реход от детской сказки к жесткой пьесе — шаг весьма рискованный как для самой Анны, так и для поверившего в молодого перспективного режиссера театра. Риск, как представляется, вполне себя оправдал.
Самым непростым в решении спектакля, пожалуй, было не увязнуть в том бытовом реализме, даже натурализме, который есть в материале, подняться до высот философской притчи, гротесковой комедии, броского «театра жестокости». Только такой «полет над гнездом» мог сделать историю Историей. Сложно сказать, что в процессе работы над постановкой шло от молодого режиссера, что от более опытных актеров. Но в итоге спектакль состоялся.
Разве что света в конце тоннеля все же несколько маловато. И в «райских» сценах (назовем их так) — с детьми и ангелами, сентиментальности чуть больше, чем бы того хотелось, и с «земными» сценами они не всегда сцепляются органично. Но это, как говорится, частности. И, по большому счету, режиссеру и актерам можно сказать браво. Бра¬во, Анна! В плане своей режиссуры в городе явно наметилась положительная динамика. Тем более, если вспомнить о молодом режиссере Тимофее Кулябине, который успешно работает в «Красном факеле» и сейчас ставит «Макбета» Шекспира. Или об Алексее Крикливом — теперь главном режиссере «Глобуса»...-И это, безусловно, новость хорошая!
Татьяна Коньякова, Вечерний Новосибирск
|
| |
|
|
|
|
|
ГЛОБУС
НОВОСИБИРСКИЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ
МОЛОДЁЖНЫЙ ТЕАТР
|
|
