Касса театра

223-88-41Ежедневно с 10.00 до 19.00 Перерыв с 14.15 до 14.30 и с 16.15 до 16.30

Бронирование билетов

223-66-84С 9.00 до 19.00, кроме субботы и воскресеньяПерерыв с 13.00 до 14.00

Администрация театра

223-85-74Работает с 10.00 и до окончания спектакляПерерыв с 13.00 до 14.00














Как пройти




Пресса: 0000 год
распечатать статью

Музыкальный прорыв драмы / Национальный театральный фестиваль «Золотая Маска»

 

            На нынешнем национальном театральном фестивале «Золотая Маска» провинция была представлена вполне впечатляюще. И не только количественно.

В драме номинировались спектакли из театров Ярославля, Саратова(большая форма), Новосибирска, Воронежа, Красноярска (малая форма). Для сравнения - в большой форме было 5 московских и 2 питерских названия. В малой соответственно 3 и 3.

Музыкальный театр представляли Пермь, Новосибирск, Астрахань, Екатеринбург, Петрозаводск. В результате лидировали в разных номинациях не только Москва и Питер, но и Пермь (Теодор Курентзис - лучший дирижер и в опере, и в балете - «Cosi fan tutte» и «Шут», Театр оперы и балета им. П.И.Чайковского; «Лучшая женская роль» досталась Надежде Кучер - Медея в «Medeamaterial» этого же театра). «Золотой Маской» были отмечены работы художника по костюмам (Ирэна Белоусова - «Граф Ори», Театр оперы и балета Екатеринбурга) и художника по свету (Александр Мустонен - «Золушка», Музыкальный театр республики Карелия, Петрозаводск). Алексея Людмилина жюри признало лучшим дирижером оперетты-мюзикла («Алые паруса» новосибирского «Глобуса»). Кроме того, и екатеринбургский, и пермский оперные театры получили по спецпремии жюри.

Среди театров кукол оказалось два спектакля из Москвы, и всего один - совместное производство Ярославля-Питера. Милая, изобретательная, остроумная «Русалка Света из деревни Перемилово», построенная на активном общении артистов со зрителями, к сожалению, фестивальную публику мало зацепила, прошла, по словам знатоков, напряженнее, чем на родной площадке, и премий не получила.

В драме, хотя московских постановок было больше, три премии ушли в провинцию. Награды за лучший спектакль большой формы («Без названия» в постановке Евгения Марчелли) и лучшую мужскую роль (Виталий Кищенко - Платонов, потрясающе пластичный актер) увез Ярославский театр им. Ф.Волкова, лучшим режиссером признали Марата Гацалова, хоть и москвича, но за постановку в новосибирском «Глобусе» («Август: Графство Осейдж»). Лучшая женская роль досталась Розе Хайруллиной за Лира в громкой постановке Константина Богомолова. Роза - актриса московской «Табакерки», играет в питерском «Приюте комедианта» по приглашению режиссера, тоже москвича. Однако ее имя связано для театралов с провинцией - много лет Хайруллина играла в «СамАРТе», номинировалась за заглавную роль в его спектакле «Мамаша Кураж», а позже - за роль Пепы в «Полковнике Птица» Самарской драмы. Некогда она играла в «Буре» Бориса Цейтлина, первом лауреате первой «Маски», спектакле Казанского ТЮЗа.

Про «Без названия», «Август: графство Осейдж» и «Лира» «Страстной бульвар, 10» писал. Добавлю, что премию Розе Хайруллиной за не лучшую роль в ее послужном списке многие расценили как стремление жюри не оставить за бортом спектакль Константина Богомолова. Думаю, причина в другом. Хайруллина - актриса, что называется, Богом поцелованная. То, что она не получила до сих пор национальную премию, - вопиющая несправедливость. Но не складывалось. А многие спектакли с ее участием на «Маску» и вовсе не попадали. Не забыть ее володинский моноспектакль «Я скучаю по тебе». Как ни обидно, но нынешняя ее награда дана актрисе, на мой взгляд, не столько за роль, сколько за талант.

Волковский театр на «Золотой Маске» появился относительно недавно, в нынешнем году принимал участие в конкурсе в третий раз. Его артисты быстро психологически адаптировались - не секрет, что даже очень сильные провинциальные постановки на «Маске» проваливаются. Если «Горе от ума» прошло с огромными потерями, а «Екатерина Ивановна» утратила энергию на чужой сцене (и, тем не менее, Анастасия Светлова получила спецприз жюри), то «Без названия» обошла многих достойных конкурентов. Среди которых - александринская «Геда Габлер», мизантропическая, но структурно четкая, красивая работа Камы Гинкаса и Сергея Бархина (премия «Лучший художник в драматическом театре»), с очень интересными, яркими актерскими работами. Или «Таланты и поклонники» Театра им. В.Маяковского (в постановке М.Карбаускиса лауреатом за роль второго плана стала Светлана Немоляева - Домна Пантелеевна). Или вахтанговская «Пристань» Римаса Туминаса, с блистательными бенефисными отрывками старых мастеров (этому спектаклю досталась специальная премия жюри и премия за лучший свет - Майя Шавдатуашвили).

В отличие от волковцев режиссер «Без названия» Е. Марчелли, в последние годы возглавляющий старейший российский театр, на «Маске» не новичок. Он неоднократно номинировался со спектаклями «Тильзит-театра» и Омской драмы.

«Глобус» - обладатель «Золотой Маски» за лучший спектакль малой формы «Двойное непостоянство» в постановке Дмитрия Чернякова. Но с тех пор молодежный театр на «Маску» не приезжал. «Август: Графство Осейдж» прошел в Москве не идеально. Однако было очевидно, что ищущий молодой режиссер добился того, что, по-видимому, было его целью в предыдущих работах (кстати, дважды награжденных «Золотой Маской»): героем стал рушащийся дом, сама среда обитания семьи Вестонов, гибели которой посвящена пьеса; в спектакле возникло живое театральное пространство, тотально распространенное на зал, объединившее артистов и зрителей.

Старожилы «Маски» Михаил Бычков (Воронежский камерный театр) и Олег Рыбкин (он неоднократно номинировался с постановками новосибирского «Красного факела», однако его спектакли вКрасноярской драме участвовали в масочном конкурсе всего дважды), «новичок» МаттиасЛангхофф («Софокл. Эдип, тиран» в Саратовском ТЮЗе им. Ю.Киселева), успеха не снискали. Постановки первых двух вызвали споры. В «Дураках на периферии» Андрея Платонова Бычков в первую очередь работает с гениальным языком автора. Режиссер пытается найти эквивалент жизнеутверждению Платонова в живописи Марка Ротко, его трагический абсурд, выраженный в речи персонажей, отошел на второй план. Что касается интонации и формы существования, то, боясь плюсовки, режиссер «затишил» актерские проявления. Костюмы и пластику клоунов он соединил с почти индифферентной манерой говорения и замедленным темпоритмом. Зрелище получилось местами вялотекущее, трагизм нивелировался, но текст пьесы прозвучал ясно и подробно, без потерь. Зал, в котором было много зрителей, не знающих пьесы, а может быть, и Платонова, слушал замерев и реагировал адекватно.

«Путешествие Алисы в Швейцарию» Лукаса Берфуса, пьесу о праве на эвтаназию, Рыбкин поставил в не свойственной ему раньше документальной манере. (Во всяком случае, «Маска» такого Рыбкина видела только во внеконкурсной программе «Новая пьеса».) Артисты произносят текст, сидя на скамьях, почти без движения, их лица транслируются на экраны. Спектакль сравнивали с читкой, обвиняли в неразработанности характеров. Мне показалось, что уместнее вспомнить безэмоциональный вариант телешоу (есть и такие, хотя уходят в прошлое), в котором главное - не самолюбование участников, а представление аргументов спорящих сторон. Отсюда аскетизм средств. К сожалению, в спектакле убедительно прозвучала только тема матери и неизлечимо больной дочери (Лотта - Лариса Михненкова, Алиса - Светлана Горячева, номинантка на лучшую женскую роль). Отношения между Алисой и «доктором Смерть», столь важные в пьесе, не прочитались, вообще этот центральный образ для меня остался непроясненным, формальным.

Постановка пьесы Хайнера Мюллера в Саратовском ТЮЗе впечатлила только сценографией, действительно говорящей, эффектной, вневременной. Знаменитый в Европе Маттиас Лангхофф (москвичи могли раньше видеть его спектакли на Чеховском фестивале и в программе Центра им. Вс. Мейерхольда) показался вторичным, актеры по большей части беспомощными.

Любопытно, что на нынешней «Золотой Маске» драматические театры прорвались в музыкальные номинации. Молодежный театр «Глобус» был представлен двумя работами, не только «Августом», но и «Алыми парусами», необыкновенно популярным в последние годы мюзиклом Максима Дунаевского. Такое, если не ошибаюсь, случилось за 19-летнюю историю «Маски» впервые. Интрига заключалась в том, что в конкурсе оказались еще одни «Алые паруса», и тоже поставленные драмтеатром - Пермским «Театром-Театром» (драматический режиссер Борис Мильграм был признан лучшим режиссером оперетты-мюзикла!). Кроме того, за награды в музыкальных номинациях боролся еще один театр из столицы Сибири - Новосибирская музкомедия (неоднократный лауреат «Маски») с «Двенадцатью стульями» Геннадия Гладкова.

Увы, спектакль музкомедии оказался среднестатистическим, игрался не как мюзикл, а как оперетта, но без опереточного шарма. Пусть главный приз отошел питерскому «Балу вампиров», сама по себе ситуация, когда выбор экспертов был сделан в пользу драмтеатров, и занимательна, и симптоматична. Современные театры драмы все чаще включают в свою афишу мюзиклы и даже драмбалеты, и актерская профессиональная оснащенность допускает это. «Золотая Маска», допустив эти опыты в музыкальный конкурс, признает не только их правомерность с точки зрения поиска или стремления угодить зрителю - признает позитивным движение в сторону универсальности театра, стирания граней между жанрами и видами искусства.

«Алые паруса» продемонстрировали расхождение между зрителями и жюри. Новосибирский вариант, сделанный с размахом, вызвал восторг публики, на мой же взгляд, драматические артисты, перевоплотившись в опереточных, потеряли главное - способность к живому существованию на сцене. Про пермский мюзикл, режиссер которого стал лауреатом, одна из зрительниц сказала, очень точно выразив общее мнение: «Мечту убили!» Действительно, пермские «Алые паруса» - про безнадежность повседневной жизни, алые паруса в которой могут появиться только в воображении героини. Традиционные зрители оперетты-мюзикла к такому решению не готовы, а публика драмы на этом спектакле оказалась в меньшинстве.

Но главное впечатление у меня оказалось связано с мюзиклом питерского ТЮЗа им. А. Брянцева «Ленька Пантелеев». Этот российский вариант «Трехгрошовой оперы» оказался обойден наградами. И вправду он не безупречен, но смотреть этот заразительный, живой спектакль было необыкновенно интересно. Представлен он был не в музыкальных номинациях, а в драматических, но именно в нем молодые артисты необыкновенно точно существовали в жанре мюзикла. Дебютанты «Золотой Маски» режиссеры Максим Диденко и Николай Дрейден затеяли драйвовую игру, вспомнив, что легендарный бандит 1920-х - бывший красноармеец. В его роли - поразительно пластичный и умныйИлья Дель (номинация «Лучшая мужская роль»), впрочем, и остальные артисты были стилистически точны и убедительны. Художник Павел Семченко (известный по инженерному театру АХЕ) соорудил многофункциональную ажурную конструкцию, ставшую живой декорацией эпохи впечатляющих физкультпарадов и утопических мечтаний.

Конечно, хотелось бы, чтобы на единственном фестивале, имеющем статус национального, появлялись новые театры и лица, чтобы больше было достойных спектаклей традиционной психологической школы. Они есть в провинции, но не так уж часто попадают на «Маску» из-за проблем, про которые я неоднократно писала. И все же нынешние результаты говорят о том, что упреки в адрес «Золотой Маски» как фестиваля, ориентированного на формальный театр, необъективны. Несмотря на репутацию Евгения Марчелли как режиссера-хулигана, его «Без названия» - психологически подробно проработанный спектакль. А у Марата Гацалова играет не только пространство, но и прекрасный актерский ансамбль.

 

Александра Лаврова, «Страстной бульвар, 10», № 10-160, 2013

 

Уважаемые зрители!Театр оставляет за собой право в исключительных случаях осуществлять замену артистов в спектаклях.
Глобус
Новосибирский академический молодежный  театр