Касса театра

223-88-41Ежедневно с 10.00 до 19.00 Перерыв с 14.15 до 14.30 и с 16.15 до 16.30

Бронирование билетов

223-66-84С 9.00 до 19.00, кроме субботы и воскресеньяПерерыв с 13.00 до 14.00

Администрация театра

223-85-74Работает с 10.00 и до окончания спектакляПерерыв с 13.00 до 14.00














Как пройти




Пресса: 2015 год
распечатать статью

Невыносимая зыбкость бытия

 

«Пьяные». И. Вырыпаев

Театр «Глобус», Новосибирск

Режиссер Алексей Крикливый

Художник Евгений Лемешонок

 

Пьеса Ивана Вырыпаева «Пьяные» довольно быстро стала популярной. За последние полгода в российском театре она была поставлена трижды. Случились премьеры Виктора Рыжакова в МХТ им. Чехова в Москве и Андрея Могучего в БДТ им. Товстоногова в Петербурге. Пришел черед Новосибирска. Совсем недавно это название появилось в репертуаре театра «Глобус», где «Пьяных» поставил главный режиссер Алексей Крикливый.

«Мы напились и признались себе в том, в чем не можем признаться на трезвую голову», – перефразирует известную поговорку один из персонажей пьесы, Макс. Как известно, в состоянии опьянения человек смотрит на происходящее вокруг по-другому. Мир перестает быть враждебным и впускает человека таким, какой он есть. Можно говорить, делать и даже чувствовать то, что в повседневной жизни выходит за рамки кем-то придуманных норм. Иван Вырыпаев облекает всем известные истины в ироническую форму. Это создает эффект абсолютной искренности. Действующие лица пьесы действительно говорят только то, что на самом деле думают в конкретный момент, поскольку фильтровать свои мысли они уже не способны.

Режиссер Алексей Крикливый и художник Евгений Лемешонок создали на большой сцене театра «Глобус» мир, в котором человеку все время приходится искать равновесие между внешним («я» в обществе) и внутренним («я» такой, как есть). В центре возвышается широкий подиум с черной глянцевой поверхностью. Герои спектакля скользят по нему, падают, пытаются подняться, ищут баланс, не находят его и снова падают. Земля уходит из-под ног. Перед тем, как выйти на подиум, участники каждой сцены появляются на экране-заднике (видео Михаила Заикина). После этого видеопроекцией на нем и на боковых стенах возникают картины, с помощью которых меняется пространство от эпизода к эпизоду. Но во всех историях неизменно присутствует огромная желто-красная луна, которая будто заставляет людей признаваться в своих проступках. У каждого из них свой повод напиться, но основная причина – тотальное одиночество. Под воздействием этой луны они начинают открываться друг другу. Срабатывает принцип «оборотничества» – персонажи отказываются от придуманных образов, выпуская свое истинное «я».

Спектакль Алексея Крикливого, как и пьеса, разделен на два акта. Герои первой части только-только вырвались из своей повседневной реальности, где они привыкли играть роли и носить маски, с которыми им сложно расстаться. Артисты старательно пытаются передать пластику, мимику и речь пьяных людей: они кривляются, бурно жестикулируют и строят гримасы. Каждый персонаж словно хочет произвести впечатление на собеседника, все еще оставаясь в условиях, где действуют законы общественного мнения. Чрезмерность физических действий делает их непривлекательными, хотя их внешний вид при этом остается безупречным.
Герои спектакля существуют в кукольном мире пышных платьев, элегантных костюмов, хипстерских прикидов (художник по костюмам Каринэ Булгач). Среди них – стильный директор кинофестиваля Марк; рыжеволосая девушка Марта, в легком платье и тяжелых ботинках, которую не портит даже размазавшаяся тушь под глазами; модель Лаура, ее подруга Магда – ожившие куклы Барби – и идеальный муж Магды Лоуренс; молодые люди, похожие на манекены из витрин модных магазинов, и респектабельные банкиры с нарядными женами. Пожалуй, только для проститутки Розы внешняя безукоризненность выглядит нормальной (она все-таки на работе).

«Пьяные» изначально написаны Иваном Вырыпаевым для дюссельдорфского театра “Schauspielhaus”, и в тексте есть приметы европейской картины мира. Герои говорят о толерантности, либерализме, благах капиталистического общества, и каждый из них считает себя успешным. Правда, на поверку успех оказывается мнимым и служит для того, чтобы человек, живущий в тепличных условиях, отгородился от самого себя.
Это показное благополучие подталкивает Алексея Крикливого к созданию масочных персонажей. В первом акте он «выпускает» на сцену типажи, которые собираются в еле стоящее на ногах «карнавальное шествие». Во время действия на задник проецируется название «Пьяные», которое напоминает вывеску ночного клуба или бара. Оттуда выходят или, наоборот, там скрываются герои спектакля. Зритель оказывается снаружи и наблюдает за внешними проявлениями их состояния, то есть глазами трезвого человека смотрит на действия сильно выпивших людей. Они говорят о смерти, которой нет, о шепоте Господа в своих сердцах и о жизни, растворившейся в нечистотах. Но все это выглядит неестественным, и подключиться эмоционально не получается. В какой-то момент начинает казаться, что текст сопротивляется такому прочтению, и появляется неловкость за поведение людей на сцене. Но во втором акте все встает на свои места.
Дальше происходит «переворачивание» пространства. На заднике снова появляется надпись «Пьяные», но теперь в зеркальном отражении. Эта вывеска остается снаружи, а мы как будто оказываемся внутри помещения. При этом все действие второй части спектакля разворачивается на улице. Здесь на одной и той же скамейке происходят многочисленные встречи и разговоры пьяных людей. Создается впечатление, что теперь мы видим героев спектакля такими, какими они сами себя воспринимают, смотрим на них «изнутри».

Именно во втором акте исчезает нарочитость в актерском существовании. Артисты наконец-то начинают естественно интонировать, и это работает на приращение смыслов. Если в первой части спектакля персонажи рассуждают об абстрактном Боге, то теперь они говорят о своих переживаниях и пытаются разобраться в отношениях друг с другом. Именно сейчас им удается по-настоящему услышать шепот Господа и найти в себе любовь к ближнему. Их внешний облик также меняется – герои обретают человечность и перестают бояться быть небезупречными: Лаура (Мария Соболева) сидит на скамейке в мужском пиджаке, у Марты (Анны Михайленко) появляется синяк в пол-лица, Лора (Ирина Камынина) рвет длинные черные бусы, Макс (Максим Гуралевич) надевает красный пиджак наизнанку, а Марк (Илья Чуриков) разбрасывает по сцене свои вещи.
Луна в финале спектакля оборачивается рассветом нового дня – по сцене с боковых стен разливаются лучи солнца, а отдавший все этому миру Марк становится для Розы (Нина Квасова) Иисусом Христом. Вроде бы, можно жить дальше, только нужно никогда больше не трезветь.

 

Мария Кожина, «Пропись», 11.2015

Уважаемые зрители!Театр оставляет за собой право в исключительных случаях осуществлять замену артистов в спектаклях.
Глобус
Новосибирский академический молодежный  театр