Касса театра

223-88-41Ежедневно с 10.00 до 19.00 Перерыв с 14.15 до 14.30 и с 16.15 до 16.30

Бронирование билетов

223-66-84С 9.00 до 19.00, кроме субботы и воскресеньяПерерыв с 13.00 до 14.00

Администрация театра

223-85-74Работает с 10.00 и до окончания спектакляПерерыв с 13.00 до 14.00






Независимая система оценки качества











Как пройти




Пресса: 2016 год
распечатать статью

Спорные истины: «Ворон» и «Макулатура»

 

«В споре рождаются спорные истины» — услышал однажды автор идеи, с первой реализацией которой мы вас знакомим. Мысль автору понравилась. «Спорные истины» — чем не название для рубрики, где несколько критически настроенных зрителей устроят публичную дуэль по поводу театральной премьеры, а может быть, нового фильма или книги?.. Сегодня спорные истины в спектаклях НАМТ «Глобус» «Макулатура» (режиссерский дебют Лаврентия Сорокина по произведению Ч. Буковски) и «Ворон» (знаменитая пьеса Карло Гоцци, режиссер Иван Орлов) ищут Ева Маринина, Алена Привалова, Елена Климова. Временами кажется, что они смотрели разные спектакли. А истина, как ей и положено, остается «где-то рядом».

Внимание! В этой рубрике мы не говорим о содержании пьесы/инсценировки, и предлагаем за нужной информацией обратиться или к первоисточникам, или к сайту НАМТ «Глобус».

 

«Ворон», я не твой

 

Елена Климова:

Мне уже говорили: ты хвалишь «Ворона»? Ну,  так ты ничего не понимаешь в театре. Но я все-таки похвалю. За что? Спектакль наивный и поверхностный? Да. Но он другим и не прикидывается. Наивно, азартно и быстро, иногда совсем без тормозов, рассказывает сказку. В конце концов, та самая вахтанговская знаменитая «Турандот» (не сравниваю, конечно) тоже помнится немудреным весельем. «А это Лановой Вася!» – «И не просто Вася, а Васе Высочество!» (Лановой играл Принца Калафа), и так далее.

Если меня стараются рассмешить во что бы то ни стало — мне становится стыдно смотреть на сцену. А когда актеры веселятся сами, то и наблюдать это тоже оказывается веселым делом. Игра сама по себе в театре главная же категория и главная ценность, простите за упоминание очевидного. Здесь игра – как ведущая мелодия спектакля.

Все эти страннейшие танцы, нелепые «Конь и Сокол», две ГолУбки сильно криминального вида и прочие дурачества по поводу действия, текста и сюжета, вписывались в спектакль легко и гармонично. Хотите – верьте на слово. Доказать не могу. Как ее докажешь, легкость и гармонию?

Говорить об исполнении отдельных ролей, мне кажется, не имеет смысла. Разве что о том,  как «взрослые» актеры (хоть и не такие уж взрослые, вообще-то, Дербенцев и Вяткин) «заземляли» спектакль, словно показывали, вот это – старый адмирал, и играть его надо так (я про Вяткина в роли Панталоне)... А стажеры шли по их следам, но почти не касаясь земли – то есть, сцены, их персонажи не обретали никакой плоти – а бодро пролетая в указанном направлении.

Ну, может быть, страдающая принцесса могла чуть меньше биться в громыхающие стены. И еще несколько таких моментов найдутся. Но в количестве смешного на единицу сценического времени и пространства режиссер не ошибся, отвесил без перебора.

Алена Привалова:

Эх, ну разве можно так чудовищно наигрывать? Все эти укрупнённые жесты, преувеличенное интонирование... Меня весь спектакль не оставляло ощущение, что я смотрю школьные зарисовки (причём даже не студентами театрального института сделанные, а обычными подростками). Только Дэвид Боуи и спасал, я неоднократно просто проваливалась в слушание отличной музыки. Две актёрских радости для меня здесь – как раз таки старый адмирал Руслан Вяткин (удивительно: он работает-то вроде бы через искренность, бесстёбно, а это попадает в зрителя, и насколько настоящим он выглядит рядом с изображающими не пойми что главными героями) – и Алексей Корнев с отличной пластикой (какой Сокол!) и поставленным вокалом (я ломала голову, как он умудряется в одной из сцен таскать вместе со всеми Чурикова и так чисто петь, чудеса какие-то). Вы говорите про задачу наива и поверхностности... мы, действительно пол-спектакля прохохотали, но как-то от лукавого, от безысходности.

Ева Маринина:

Увидеть «Ворона» – способ приятно провести вечер. Правда, при условии, что попадете на одну волну со спектаклем. Желающим увидеть на сцене костюмированную классику, а-ля «Малый театр», вряд ли подойдет. Для молодежи и тех, кто себя ею чувствует.

Я смотрела «Ворона» дважды, и это были заметно отличающиеся истории. Не в нюансах, а два спектакля были именно что про разное! Спектакль пока нестабилен: может обрасти еще большей внутренней простроенностью, логичностью, стать более полетным, а может – пространством дикого наигрыша. Но после двух просмотров больше верится в первый вариант. Актерам повезло:Иван Орлов не уезжает после постановки, а продолжит работу с ними.

Еще бы поменьше стреляли, и чуть меньшая была разболтанность-задолбанность у короля Миллона (Илья Чуриков), он порой чересчур «корчит рожи». И пока что инородной и совсем уж ученической выглядит сцена, где брат Миллона, Дженнаро (Никита Зайцев) сражается с девушкой-драконом, то есть, драконом-девушкой, (Светлана Грунина): долго, показательно, как на экзамене, точно повторяя, кто на какой минуте выбьет оружие.

А в целом на актеров смотреть радостно: все красивые, поющие, пластичные, с поставленной речью (Людмила Трошина, конечно, педагог от Бога), мощное, хорошее вливание в труппу Глобуса (хотя не так уж удивительно, что ребята с таким арсеналом – ахреевцы же). И список девичьих кумиров явно пополнится. В спектаклях не только Сарычев и Липовской будут гарцевать.

Я все размышляю о Руслане Вяткине (играет адмирала Панталоне), о том, как он стоял перед белым кубом, в который превратился принц, его господин и воспитанник. Вяткин в этот момент уже не игрался во всю эту историю, он действительно хоронил дорогого человека, и это прошибало. Это было очень сильно. При том, что у Вяткина-то и нет особо драматичных ролей, как правило, комикование, веселение, а тут такая мощь. Ужасно хотелось бы увидеть его в большой роли.

Алексей Корнев (играет Труффальдино) – счастье для Глобуса. Правда, пока его роли по большей части – такие украшения для спектакля: красивый мальчик прекрасно движется и сладкоголосо поет (песни из репертуара Боуи, между прочим). Но энергии в нем через край. Будем ждать роли, где акцент окажется не только на песнях, или вовсе не на песнях.

Для меня этот спектакль – маленькая удача. Никакого потрясения и ликования, но приятно: росточек на будущее, вполне жизнеспособный и зеленый.

 

Это «Макулатура»?

 

Ева Маринина:

Я сильно скучала, пока смотрела.

Ощущение было, что спектакль распадался на кубики, которые придумать Сорокину удалось, а вот собрать в одну историю уже нет. Ну, и материал, на самом деле, тяжелейший для первого режиссерского опыта.

Что же пробрало? Сцена соблазнения пришельца, очень тонко сделано. Что у Александра Петрова, что у Веры Пруничбольшинство сценических образов – грубоваты, «быдловаты». А тут такая нежность – и только голоса, никаких изображений страсти на публику.

И еще – фрагмент с проституткой Кити (Иван Басюра), которая не пытается говорить сладкоголосо, а как есть, басит… Устало, с полным, поначалу, безразличием говорит дежурные фразы из набора секса по телефону… Грустно, грязно и безысходно.  А потом, когда один съежится на столе, а другой,  наклонившись и приобняв, грубым голосом говорит слова о жизни, об утешении, и вроде бы еще продолжая тему этого телефонного звонка – это запечатлелось и в памяти, и в чувствах.

Хорош и момент с ребятами-свинками. Тут тебе и ужас. И незащищенность. И полное ощущение,  что «никуда ты не денешься», и хоть ты этим свинкам глубоко безразличен, они с большим весельем, бездумно и неминуемо тебя убьют.

Но я бы никому «Макулатуру» не рекомендовала. Хотя сцена Кити и Билейна (Басюры и Сарычева) – откровение. И тут начинается головоломка: потратить вечер ради одной из финальных сцен? Пока вопрос без ответа

            Алена Привалова:

            Мне не близки истории мужчин средних лет, уверенно гробящих, топящих в алкоголе и разными способами прожигающих свою жизнь от разочарования в ней. (То, что в спектакле герой существенно омоложен, не так важно, на месте Сарычева-Билейна волей-неволей всё равно иногда представляешь самого Сорокина). И тем не менее, «Макулатура», первая полноценная режиссёрская работаЛаврентия Анатольевича, – стильный, умный, со вкусом сделанный спектакль. Хотя, безусловно, не шедевр, и выходила я из зала, как помню, совершенно пустая. Посмотрела и посмотрела. Хотя следующие два-три дня хотелось слушать Уэйтса и танцевать.

            Кстати, о танцах: сцена, где вконец отчаявшийся Ник кружит по сцене резиновую куклу, мне кажется по-настоящему сильной. Как и разговор с девушкой из службы секса по телефону. Мало того, что это отличная актёрская работа уже упомянутого Басюры, там ведь есть и кусочек, которого нет у Буковски, вот это «Мам?..» и эмбриональная поза...

            И что касается юмора, немаловажно – мера соблюдена. Материал отчаянно сопротивляется, буквально орёт о своей нетеатральности – а Сорокину удаётся найти ходы, где-то изменив текст, где-то простроив актёрские рисунки (от Панькова, как всегда, глаз не оторвать) – так, что книга выглядит беднее спектакля. Миша Фаустов в роли Джона Бартона – отличная шутка. Но вот содержание всей этой истории, Леди Смерть, космические пришельцы, смерть Билейна, Красный Воробей... Вина Буковски, наверное, но не складывается в осмысленную историю, поэтому и впечатления какие-то разрозненные.

Елена Климова:

            Я коротко. Тут и спорить нечего, да, в «Макулатуре» столько же избыточности, сколько в любой первой работе. Да, спектакль – россыпь кубиков, или паззл, как хотите назовите. Только для меня весь этот ад и бред, и вязкая невозможность действия, и попытка найти логику в том, в чем ее нет и быть не может, этот дико звучащий, пульсирующий багровым мир, – он вокруг. Загляните в интернет, или включите, не дай Бог, телевизор, или посмотрите в окно.

            Разумеется, речь о художественном образе, а не о конкретном существовании конкретного индивидуума. Лично ко мне пока (не сглазить бы) не обращались с просьбой найти красного воробья). Но ощущение разрыва не только связи времен, любых разумно обусловленных связей, – у вас его нет? Точно – нет? По сравнению со многими событиями, произошедшими за последний год, появление из ниоткуда инопланетянина, – ну не очень удивит, честное слово. И смерть, – конечно, леди! Леди Смерть – которая ездит в черной машине, то есть, ходит в красном платье, прекрасная, тягуче-плавная в движениях и взорах (Елена Гофф), – а почему бы ей не быть именно такой?

            Да,  и в этой жизни есть место любви. Но когда б вы знали, из какого сора!.. Например,  трансвестит (или просто мужеподобная проститутка?) Кити (Иван Басюра) и Ник Билейн (Никита Сарычев, интересно  пробующий возрастную роль) — на одну короткую сцену оказываются средоточием и боли, и со-чувствия, и  утоления своих неправедных  печалей.

            Билейна, конечно,  убьют. Этот мир не знает сострадания дольше, чем на одну сцену. Сарычев не играет в финальной сцене ни героя, ни труса, он успешно минует любой пафос. Билейн  удивлен. Возможно, он не  проспался, и не очень въезжает, что происходит. Мне его,  пожалуй, жаль. Но не в нем дело. Этот роман без героя. И даже инопланетяне улетели с нашей теперь уж окончательно  всеми забытой земли. А если они вернутся, я приму их как родных.

В общем, я бы не сказала, что авантюра с «Макулатурой» не удалась. И за  попытку — спасибо.

 

Елена Климова, Алена Привалова, Ева Маринина, «Место встречи. Сибирь», 26.11.2014

Уважаемые зрители!Театр оставляет за собой право в исключительных случаях осуществлять замену артистов в спектаклях.
Глобус
Новосибирский академический молодежный  театр