«Маска» государственного интереса

14 апреля 2004

Роман Должанский, «Коммерсантъ»

Итоги работы жюри драматического театра комментирует РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.

Начнем с итогов — ожидаемых и бесспорных. Роль Чулпан Хаматовой в спектакле Нины Чусовой «Мамапапасынсобака» была единодушно полюблена зрителями и критикой, возглавляла все рейтинги и совершенно естественно увенчалась «Маской». А главным открытием и событием фестиваля стало «Двойное непостоянство» Мариво новосибирского театра «Глобус». Трудно представить себе, что могло бы помешать этому спектаклю победить в номинации «Лучший спектакль малой формы». Ничего и не помешало. Успех постановки Дмитрия Чернякова, ставшего главным героем нынешней «Маски», подкреплен специальным призом жюри актрисе Ольге Цинк, сыгравшей Сильвию.

Далее начинаются странности. Спору нет: конкурс во всех номинациях в этом году был силен, как никогда прежде. Работы, на прежних фестивалях считавшиеся бы фаворитами, оказались теперь аутсайдерами. Но даже в столь сильной компании роль Евгения Миронова в «Вишневом саде» Эймунтаса Някрошюса выделяется непредсказуемостью, мощью, тщательностью, глубиной прозрений — словом, всем тем, что позволяет назвать ее одним из главных совершений современного русского театра. Не заметить этого профессиональный взгляд не может. Но, должно быть, жюри настолько не полюбился весь спектакль господина Някрошюса, что стряслась у судей какая-то беда с глазами. Но главные странности вердикта жюри под руководством Анатолия Смелянского — следствие не хворей, а очевидных профессиональных ошибок. Ясно, что жюри решило распределить четыре «Маски» между двумя петербургскими спектаклями — «Дядей Ваней» Малого драматического театра и «Ревизором» Александринского театра. Подавив в себе самолюбие москвича, замечу, что само по себе решение разумное, ответственное и заслуживает бурных, продолжительных аплодисментов. 
Коротко о спектаклях. «Дядя Ваня» Льва Додина — гармоничное произведение репертуарного театра-дома, результат совместного творчества учителя и его учеников, пример идеального взаимопонимания между режиссером и актерами. Тот случай, когда мастер почти целиком реализуется в игре актерского ансамбля. «Ревизор» Валерия Фокина, напротив, рожден исключительно индивидуальной режиссерской волей. Сильный, талантливый постановщик пришел в умирающий академический коллектив, встряхнул его, зарядил своей идеей и поставил спектакль концептуальный, неровный по исполнению, опирающийся прежде всего на выдающееся исполнение Алексеем Девотчено роли Хлестакова. Студентам-театроведам «Ревизор» может быть предложен в качестве идеального примера спектакля, где крупную режиссерскую (и актерскую работу) можно вычленить из целого и рассмотреть как самостоятельную ценность. 
Удивительно, что профессора-театроведы, входившие в состав жюри, не смогли растолковать этой прописной истины эмоциональным народным артистам, заседавшим с ними за одним столом. В результате все сделали наоборот: «Дядя Ваня» получил награды за режиссуру (Лев Додин) и за лучшую актерскую работу (Сергей Курышев — роль Войницкого), а «Ревизору» отдали «Маску» за лучший спектакль большой формы (плюс премию Александру Боровскому за лучшую сценографию). Говорят, заседание жюри было рекордно коротким за всю историю премии. Оно и видно. Стоило, наверное, посидеть лишние полчасика, не торопиться — глядишь, и вердикт оказался бы не столь уязвимым для критики. 
Есть, впрочем, еще одно объяснение. Получая премию, Валерий Фокин не случайно назвал решение жюри «политически прозорливым». Ведь вот и второй спецприз жюри ушел спектаклю другого императорского театра, Малого, «Правда — хорошо, а счастье — лучше» (тоже, впрочем, хорошему спектаклю). Ведь оба театра готовятся через два года отметить 250 лет государственного театрального дела в России. Поэтому сейчас Малый и Александринский нуждаются в особой поддержке, чем даже президент недавно озаботился. Случатся ли на обеих академических сценах крупные удачи в ближайшие два сезона — одному Богу известно. А оказаться в стороне от государственного дела национальная театральная премия в наше непростое время не может себе позволить.