Наталия Анастасьева: «„Пряничный домик” можно назвать детским мюзиклом»

18 апреля

Юлия Колганова, новостная лента сайта театра «Глобус»

Друзья! 9, 10 июня 2022 года на большой сцене театра «Глобус» состоится премьера музыкального спектакля для детей «Пряничный домик» по мотивам сказок братьев Гримм. Режиссер Наталия Анастасьева рассказывает об особенностях театральной педагогики, «периоде чудесного братства», сложившемся благодаря трилогии Толстого, и фантазийном мире нового «пряничного мюзикла».  

 Наталия, по образованию вы — режиссер музыкального театра. На первый взгляд, режиссура напрямую ассоциируется с мужским началом, а вдобавок вы связали жизнь с театром больших форм, крупных бюджетов и высокотехнологичного производства. Как случился такой нестандартный выбор?

 Первая моя специальность — саксофонист...ка. Для женщин это была не самая распространенная профессия. Есть замечательный пример — Маргарита Шапошникова, которая вокруг себя аккумулировала творческие силы, и даже создала женский квартет. Сейчас женщинами-саксофонистками никого не удивишь. Из классической музыки я ушла в цирк актрисой музыкально-эксцентрического жанра. Но со временем мне это надоело, я стала думать — куда двигаться дальше, как соединить для себя музыку и театр.

Однажды увидела объявление о приеме на факультет музыкального театра ГИТИСа. Я представляла, что это похоже на музыкальную эксцентрику, только связанную с серьезной современной музыкой. На вступительных испытаниях меня ошеломил тот факт, что обучение будет связано с оперой! Эти загримированные толстые люди на фоне золотых занавесов. Тогда я начала протестовать: музыкальный театр должен быть другим. И на этой волне, почти ничего не зная про оперу, я поступила.

У меня хорошее музыкальное образование, я читаю партитуры как книжки. Девочки вообще более усидчивые. Пока мальчики бьют баклуши, они сидят и ноты изучают, теорию. Сейчас в музыкальном театре много прекрасных женщин-режиссеров, которые с профессией справляются очень хорошо. Вообще, женская режиссура — выражение дурацкое. Я никогда не думала, что занимаюсь мужской или женской профессией. Я их не делю. Режиссер и актер — люди театра — это какие-то особые существа, тот или иной гендер проявляется в них по мере необходимости.

Мне повезло в жизни — я занимаюсь тем, что нравится. Помимо режиссерских опытов, преподаю в Академии хорового искусства имени В. С. Попова. Веду там оперный класс, сценическую речь, актерское мастерство. Обязательное наше «церковно-приходское» образование дополняется всякими актерскими штуками, наши студенты выходят из стен академии универсальными артистами музыкального театра.

 Двадцать лет назад вы создали Маленький Мировой Театр. В нем занимались постановкой опер современных композиторов, одна из которых — «Человек, который принял свою жену за шляпу» Майкла Наймана — была номинирована на Премию «Золотая Маска». Что происходит в вашем театре сейчас?

 Маленький Мировой Театр сейчас переквалифицировался в театральную педагогику, в проекты, связанные с детьми и подростками. Теперь это студия в школе «Летово» для талантливых, мотивированных и одаренных детей. Кстати, в ней учится много ребят из Новосибирска, есть и преподаватели. Летовцы дружат с Академгородком, приезжают в Новосибирск, где участвуют в олимпиадах. Они такие «головастики», но искусство им нужно. Наш Маленький Мировой Театр существует как школьная студия, мы ставим классику и современные тексты. Наш любимый автор и почетный резидент — Ольга Варшавер. Ее инсценировки очень здорово отзываются в тинейджерском возрасте. Думаю, что и в «Глобус» меня принесло неслучайно, ведь театр работает для детской, молодежной, подростковой аудитории.

 В «Глобус» впервые вас пригласили несколько лет назад для сессионных занятий с детско-юношескими студиями пластики и вокала. Расскажите об этом проекте.

 Он в чем-то перевернул мою жизнь. Именно после этого проекта я стала серьезно заниматься с детьми и подростками. Меня пригласили Алексей Крикливый и Инна Кремер, им казалось, что студии приобрели на тот момент сервильную роль. Они обслуживали репертуарные спектакли и перестали быть студийцами, включенными в театральный процесс, перестали развиваться как студии. Требовалось привнести свежее дыхание в их творческую жизнь.

Так сложился проект «Детство, отрочество, юность». Название возникло из того, что в студиях занимаются младший, средний и старший составы. Мы со Львом Николаевичем Толстым прожили целый год. Это было удивительное приключение, потому что примерно две недели мы интенсивно работали, потом я уезжала, рефлексия была мощнейшая, я скучала, готовилась к следующей сессии. В качестве литературного материала взяли «Войну и мир», «Детство. Отрочество. Юность» и воспоминания сына Толстого — Сергея. Сделали три композиции, из которых получился спектакль на малой сцене.

Это был период чудесного братства. Младшие студийцы сотрудничали со старшими. У меня до сих пор хранятся дневники ребят, их записи. Например, у нас была игра «Почтовый ящик» — своеобразная рефлексия. В семье Толстых был подобный ящик, куда члены семьи анонимно сбрасывали все свои чаяния, обиды, пожелания, а в определенный день открывали и все вместе читали. В нашем почтовом ящике было много критических замечаний, пожеланий, благодарностей. Потом к этой истории мы присоединили родителей. На финальный банкет две мамочки испекли Анковский пирог — легендарное блюдо, которое готовила своему мужу и детям Софья Андреевна Толстая. Мы обменивались рецептами, здесь я узнала, что такое черемуховый торт... Словом, не могли расстаться, это было непередаваемое, волшебное время.

 Вы занимаетесь театральной педагогикой. Совершенно понятно, что далеко не все дети в дальнейшем свяжут свою профессиональную жизнь с театром. Почему эти занятия и непосредственно выход на сцену их так привлекают?

 Это огромный выплеск собственных внутренних переживаний, чудесное избавление от зажимов, комплексов. Ведь гораздо легче рассказать, что волнующее тебя событие с котенком произошло. Что он, а не ты соврал своей маме-кошке, и эта ложь привела к беде. Человеку в себе копаться, да еще публично — это прямо надо становиться профессиональным актером. А в игре это происходит само собой, не травмирует, скорее исцеляет. Для этого очень хорошо подходит кукольный театр. Когда ребенок стесняется, но в руках кукла — и она говорит за него, стеснение уходит.

Был случай, когда у мальчика с сильной дислексией при чтении стихов уходило заикание. Он просто прикипел к студии, увлеченно занимался театром, и дальше, особенно когда играл характерные роли, вообще не заикался. Я не психолог, для меня это тоже открытие, настоящее чудо.

Потом в театре ты как бы отключаешься от реальности. У тебя гора на плечах лежит: с собакой не погулял, яичница подгорела, со всеми поругался, двойку получил. У нас куча каких-то проблем. И вдруг в театре происходит вымышленная жизнь, и наша жизнь собачья отступает на задний план. Проблемы перестают быть неразрешимыми. Эти выходы из обыденности в жизнь вымышленную, творческую, свободную очень освежают, как летний теплый дождь. Когда можно умыться и пойти дальше.

 Какие сказки братьев Гримм вошли в пьесу «Пряничный домик»?

 «Гензель и Гретель» — основная история, непосредственно про Пряничный домик и Ведьму. «Храбрый Портняжка», «Бременские музыканты», «Мальчик-с-пальчик» — они все будут персонажами спектакля. «Сладкая каша» (помните заклинания: «Горшочек, вари!», «Горшочек, не вари!»). «Золотой гусь» — сказка, которая учит не быть алчным.

Зрители увидят исторических персонажей, ведущих сюжет, — Якова и Вильгельма Гримм. Они же были не просто сказочниками, а исследователями немецкой народной культуры, языковедами, как наш Даль. В пьесе братья являются собирателями всех на свете сказок, хранящихся в волшебном сундуке. Конечно, туда нельзя заглянуть раньше времени, но это не останавливает их племянников — Ганса и Грету. И благодаря этому проступку начинается путешествие по чудесной стране, ведь рассыпавшиеся по миру сказки необходимо собрать. Героев ждет множество опасных приключений. И глобально наша история о творчестве, которое сбывается, превращаясь в реальность.

Драматург Валерия Ужейко умело соединила все сказки и при этом умудрилась сохранить детские интонации и добавить более глубокие смыслы. Наш спектакль не только для малышей, он для дошкольников и младших школьников. У каждого персонажа свой своеобразный голос. Лера как-то их всех подружила, перессорила, очень грамотно и умело провела по сюжету. Это четвертый наш спектакль: мы с ней сделали в Москве, в «Крокус Сити Холле», несколько новогодних шоу. Я очень рада, что Валерия перешла на территорию театра.

 Какой музыкальный материал использован в спектакле? Насколько успешно артисты драматического театра осваивают этот «нелегкий легкий» жанр?

 Музыку написал московский композитор Петр Поспелов. Сначала это была стилизация в духе сказок Роу. Потом мы поняли, что нужно актуализировать материал, и пригласили аранжировщика Аркадия Черкашина, который приблизил звучание музыкальных номеров к современному детскому уху.

Актеры просто молодцы. В «Глобусе» существует какое-то совершенно особое отношение к делу. Для них «театр — это храм» — не пустые слова. Удивительно, но это так. Труппа очень отзывчивая, открытая, готовая к репетициям. Все в очень хорошей творческой форме. Артисты сами поют, и поют прекрасно. У нас замечательный музыкальный руководитель проекта — Владимир Сапожников. Большой мастер, дирижер, очень легкий, веселый и творческий человек.

Думаю, «Пряничный домик» можно назвать детским мюзиклом — у нас в двух актах тринадцать номеров. Конечно, с танцами, как и положено в мюзикле.

 Можете ли вы приоткрыть секреты визуального решения спектакля?

 Вы увидите, как сцену театра «Глобус» зальет море каши, да так, что площадка практически исчезнет с глаз, все декорации поплывут. Волшебный горшочек наварит столько, что надо будет после этого делать антракт. И как-то ее «съедать».

В спектакле есть два удивительных персонажа. Мальчик-с-пальчик, который живет в спичечном коробке, и актерам надо вообразить его, натренироваться с ним взаимодействовать. Великан — надувная кукла с поддувом, настолько огромная, что ее невозможно увидеть целиком. Наш фантастический художник Тимофей Рябушинский сделал куклу, очень похожую на своего сына. Потому что великан у нас маленький, ему всего-то шестьсот лет.

Ксения Кочубей, художник по костюмам, тоже замечательно все придумала. Очень симпатично выглядят наши герои. Что любопытно: есть трюки внутри костюмов, когда Ведьма, например, должна быстро превратиться в Пряничную фею. Команда подобралась хорошая. Какой театр — такая и команда приехала.