Оля Мухина полюбила танцевать

9 октября 2003
Яна Колесинская, «Новосибирские новости»

Оля Мухина — смешная. Она — в спортивной кепке с длиннющим козырьком. И фамилия у нее смешная, тем более что Оля по материнской линии принадлежит к роду купцов Мамонтовых. И родилась она на улице Веселой. И пьесы у нее смешные, и все про любовь. У пьес счастливая судьба: в них увидали сходство с Чеховым и пустились ставить во всех театрах. Так, в Москве самой удачной премьерой сезона называли мхатовский спектакль «Ю». И вот в Новосибирске — тоже «Ю», поставленный в «Глобусе». Автор очаровалась спектаклем. Сомневаться в ее неискренности нет резона: сколько спектакль ни хвали, все будет мало. Оля Мухина смотрит в программку и радуется:

 Ехала сюда и ни на что не надеялась. А тут потрясающей красоты Евгений Калашник. И Людмила Трошина в роли Елизаветы Сергеевны. Я писала эту роль специально для актрисы Никищихиной, но она ушла в мир иной. И звали ее Елизавета Сергеевна. Я всегда пишу для конкретных актеров. А тут все совпало. Ольга Цинк — потрясающая. Не ожидала, что режиссер именно так придумает образ этой нелепейшей женщины. Илья Паньков — один из лучших, кого я видела в роли Севы. Такого попадания в столь невыгодную роль еще не было. Не ожидала, что материализуется Люся, режиссер с Натальей Орловой реализовали мою мечту. Мы обсудили с ними и решили этот образ углубить. Автор чувствует любую фальшь больше, чем зритель, и я благодарна, что такого не произошло. Единственное, что меня смутило — спектакль идет без антракта.

 Я вас умоляю! Только не это! Опять буфет, коньяк...

 Необходима пауза между действиями. Иначе зрителю тяжело.

 Вы себя недооцениваете, ей—богу. Успех для вас, он что, вообще не запрограммирован?

 Можно годами ждать успеха, но так и не дождаться. Но чудеса бывают. У меня сейчас—то денег нет, а тогда студентке Литературного института вообще не на что было делать ксерокопии. Тем не менее я отксерокопировала тонны своих пьес. Тонны! Они ходили по всей Москве. В 96—м году я проскочила только благодаря случайности. Текст пьесы «Таня—Таня» попал в руки Петру Наумовичу Фоменко, он назвал меня Чеховым в юбке и поставил спектакль.

А вообще я всегда мечтала о кино. Три раза меня не принимали во ВГИК. Поэтому я попала в мир театра. Но мечта о кино никуда не исчезает. Я и замуж вышла в корыстных целях за человека кино. Буду тихо писать киносценарии и ждать своего продюсера. Знаю, как он выглядит: молодой миллионер лет 35 — 45, который любит искусство и хочет снимать хорошее кино. Ужасны продюсеры, делающие деньги: они начинают учить, как писать сценарии. Все лето я потратила на коммерческие проекты, всякие там сериалы, но ничего не смогла заработать. Продюсеры заявили: «Хотим сценарий, как бы его написали братья Коонен. Драматургу важно, чтобы ему поставили задачу. Написать можно что угодно, скажут в духе Достоевского — напишешь в духе Достоевского, хотите Коонен — будет Коонен. Работа со словом — это наша профессия. Но не пошел сценарий — говорят, как—то все получилось вымученно. Этот случай я рассказала драматургу Максиму Курочкину, он говорит: «У меня было то же самое!»

Вот Андрей Звягинцев рассказывал, что его продюсер вообще не лез в его работу. Дал денег: снимай что хочешь. Такова степень доверия к художнику. Тогда и происходит волшебство. Но, как сказал великий человек Артур Коппит, все потрясающие постановки, которые принесли автору миллионы, делались без всякой надежды на успех. Никогда нельзя спрогнозировать такие вещи.

 А с пьесами—то как? С пьесами?!

 Уеду в деревню глухую и буду писать пьесу «Летят». Хочется издать пьески отдельной книжечкой и приступить к зрелому произведению.

 Хочется уединиться, среда заела?

 Чтобы получать эмоции, впитывать в себя что—то, нужно огромное количество людей вокруг. Но для реализации замысла, переноса всего этого на бумагу нужно уединение. Почему тяжело быть драматургом? Как только придумаешь персонажей, они начинают с тобой разговаривать, как живые. Эти люди приходят по ночам, их сто пятьдесят человек, а ты из них можешь взять только десять. Булгаков так потрясающе описал в «Театральном романе» эту маленькую коробочку, в которой оживают картинки. Если я все это не перенесу на бумагу, то просто с ума сойду. Полюбила танцевать, включу музыку и танцую, и тогда они у меня замолкают. Но потом опять оживают, поэтому так важно уехать в деревню. Дома это сделать невозможно. У меня родились двое детей — не получается совмещать. Мужчинам проще: они не занимаются практическим деторождением. А мне приходится мечтать о ручке—самописке. Часто даже обычной ручки не бывает, все погрызено, диктофон не работает, батареек нет, все поломано, нет у меня укромного уголка в квартире.

 Сколько детишкам?

 Два года семь месяцев и четыре года. Недавно подожгли квартиру! Я вздремнула, они взяли зажигалку, а когда я открыла глаза, вся квартира реально полыхала. Я уж думала, что и пожарную машину вызывать бесполезно, но папа потушил. Нет, ущерб не подсчитывала. Дыма было много, можно было задохнуться. Они подожгли одну пластиковую машину и из—за этого все закоптилось. На следующее утро подходят: «Мама, дай зажигалочку». Сына зовут Игнат, это значит огненный (муж сердится: назвали ребенка!). У него любимый цвет — красный, любит огонь. Я их пытаюсь воспитывать в свободном духе — крутые дети получаются.

 Пусть вырастают скорее да становятся вашими продюсерами...

Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!