Александр Созонов: «Есть шанс достичь синхронного размышления о человеке»

21 марта 2015

Марина Вержбицкая, «Новая Сибирь»

Психоделическая мелодрама современного немецкого драматурга обоснуется на малой сцене «Глобуса».

Малая сцена «Глобуса» готовит еще один подскок с переворотом: 23 и 24 апреля в камерном зале театра состоится премьера спектакля «Арабская ночь». Дурманящее мысли название обернется психоделической мелодрамой по пьесе современного немецкого драматурга Роланда Шиммельпфеннига. Постановку осуществит молодой столичный режиссер Александр Созонов, в профессиональном багаже которого и докторская диссертация по экономике, и создание театральных коллективов, и телевизионная практика, и мастерская Кирилла Серебренникова при Школе-студии МХАТ.

Роланд Шиммельпфеннинг — представитель немецкой драматургии третьего тысячелетия, апологет новой «драматической драмы», предпочетшей постмодернистским играм обнуление эпох и концепций. Один из наиболее популярных драматургов нынешней Германии, умело использующий в своем творчестве как существующие, так и новые художественные формы. Лауреат премии Эльзы Ласкер-Шюлер за вклад в современное искусство. Автор более 30 пьес, большая часть которых еще не дошла до российских подмостков.

Роланд Шиммельпфенниг родился в 1967 году в Геттингене. Работал в Стамбуле как независимый журналист и драматург, затем, с 1990 года, изучал режиссерское искусство в Мюнхене в Школе Отто Фалькенбурга. В настоящее время является постоянным автором Немецкого драматического театра Гамбурга. В числе его наиболее известных пьес — «Летающий ребенок», «Четыре стороны света», «Здесь и сейчас», «Золотой дракон». Пьеса «Арабская ночь» была написана в 2001 году по заказу Штутгартского театра и напоминает сборник сказок Шахерезады, в котором сны и фантастические сюжеты переплетаются с реальной жизнью обитателей типовых многоэтажек в типовом городе N.

В России «Арабская ночь» впервые была представлена на фестивале современной драматургии и режиссуры NET (в проекте «Ш.А.Г.» — программе читок новых пьес драматургов Австрии, Германии, Швейцарии). Имела успех и зашагала по подмосткам. В апреле «драматическая драма», в которой причудливо переплетаются купола мечетей, отрубленные головы, караваны верблюдов, любвеобильные ханы, лаборантки и шум водопроводной воды, впервые доберется до Новосибирска. О том, что за странная фьяба разыграется на малой сцене и кому это нужно, рассказывает режиссер спектакля Александр Созонов.

 Вы могли бы построить карьеру успешного экономиста, но выбрали театр, почему?

 Важно понимать, где ты максимально эффективен. Для меня это сфера искусства. А современный режиссер — и кризис-менеджер, и HR-отдел, и продюсер... Самое главное качество — уметь договариваться с людьми, организовывать и производственный, и творческий процесс.

 Ваша первая профессия в этом помогает?

 Любая профессия помогает. Нужно постоянно искать опыт реальной жизни за пределами нашей театральной повседневности, чтобы понимать что-то про людей, о которых и для которых создается театр. И это сложно сделать, если все время находиться только в театре.

 Какую постановку считаете значимой для себя?

 Главной проверкой на прочность стал спектакль в Театре им. Ермоловой «Портрет Дориана Грея» с Олегом Меньшиковым в роли лорда Генри. Это была большая сцена, большой бюджет и прежде всего большая ответственность за людей.

 Вы — ученик Кирилла Серебренникова. Какие его режиссерские принципы Вы используете в своей работе?

 Самый важный принцип — уважение к артисту, желание серьезно работать с ним. Когда ты встречаешься с артистом — не важно, насколько он медийно раскручен. Важно желание вместе слышать, работать, страховать и дополнять друг друга. Для меня как для режиссера большое счастье встретить в театре «Глобус» прекрасную актерскую команду, которая действительно вдохновляет на шаг за пределы моего опыта. «Глобус» — это дружная, обаятельная и талантливая семья. А режиссер здесь — гость, которого принимают и уважают. Режим, в котором все больше и больше существует театр в Москве, — проектный, и потому, когда возникает общность с творческим коллективом на химическом уровне, — это большая ценность.

 Как Вы и «Глобус» нашли друг друга?

 Я очень стремился сюда попасть после того, как увидел спектакль Марата Гацалова «Август: графство Осейдж». Потом мы вместе учились с Алексеем Крикливым на проекте «Школа театрального лидера», после год обсуждали материал для постановки. Остановились на психоделической мелодраме Роланда Шиммельпфеннига «Арабская ночь».

 Есть ли у Вас определенные предпочтения в драматургии?

 Как сказал Товстоногов, самая главная идея спектакля лежит в зрительном зале. Есть тексты, о которых ты понимаешь, что их нужно брать и ставить прямо сейчас. Предпочтения выстраиваются в зависимости от того, как ты размышляешь, про что сейчас космос, мир, зритель...

 Чем Вас привлекла «Арабская ночь»?

 «Арабская ночь» написана потрясающе, и если все это воплотить на сцене, то может сработать некий гипнотический эффект, который распространится и на того, кто исполняет роли, и на того, кто наблюдает за действием. Интересно по форме, по структуре текста. Пьеса сложная, но есть шанс достичь многоуровневого синхронного с залом размышления о человеке. Автор придумал завораживающий способ погружения в сказочную реальность, и это захватывает, увлекает, служит отличной отправной точкой для воображения и поиска. Арабская ночь — это такое карнавальное время, время переворота. Нужно попробовать разобраться в нем, возможно, научиться жить с ним и даже получать удовольствие. Все герои пьесы осознанно закрыли для себя мир мифологии и волшебства, который существует в них самих. Это конфликт равенства в человеке рассудочного эгоизма и животного, дикого, страстного, дионисийского начала. Автор «Арабской ночи» говорит нам, что животного начала в себе не нужно бояться и не стоит его задавливать, поскольку неизвестно, чем это может обернуться.

 Планируете использовать в спектакле цифровые технологии?

 Есть убежденность, что это должен быть мой самый яркий и визуально богатый спектакль. Хочется сделать многоуровневое повествование, используя все возможности современного театра: и хореографию, и свет, и сценографию, и саунд-дизайн, и костюмы на пересечении нескольких культур, и видео. Тем не менее все это выстраивается вокруг артистов, и пока сложно сказать, будет ли много именно видеорешений или мы найдем другой магический путь.