Дети парадиза / XXIII Фестиваль-премия «Парадиз»

1 июня 2011

Нина Шалимова, «Страстной бульвар, 10», № 6-136, 2011

По количеству премьер Новосибирск вполне может претендовать на звание театральной столицы Сибири — театры здесь работают в условиях жесткой конкуренции и ревностного соревнования. Давным-давно осталась в прошлом ситуация, когда драматическое искусство было представлено всего тремя театрами. Более двадцати лет Новосибирское отделение СТД РФ проводит ежегодный смотр разнообразных (драматических, музыкальных, кукольных) премьер десяти театров и по итогам сезона награждает победителей. Ныне фестиваль-премия «Парадиз» прошел в 23-й раз, завершившись традиционным вручением призов.

Знаменитый «Красный Факел» представил на конкурс амбициозный и дорогостоящий проект. Работа «академиков» театрального Новосибирска впечатляет даже в записи, не говоря уж о непосредственном зрительском восприятии. Молодой режиссер Тимофей Кулябин упорно ведет поиск в направлении спектакля большого стиля. В прошлом сезоне это был шекспировский «Макбет», номинированный на «Золотую Маску», в нынешнем — лермонтовский «Маскарад». Под его руководством создана творческая группа, в которую входят художник-постановщик Олег Головко и хореограф-постановщик Ирина Ляховская. Это постановочное трио своей изобретательностью, фантазийностью, богатством театрального воображения находится на уровне европейских театральных стандартов. Закономерно, что второй сезон подряд оно награждается призом «За эффектное постановочное решение». На этот раз жюри отметило, кроме постановочных изысков, актерскую работу Владимира Лемешонка, одержавшего убедительную победу в номинации «Лучшая мужская роль» (Казарин). Содержательность прочтения классики, точность действенного анализа, выразительность смысловых акцентов сценической композиции — необходимые качества спектакля большого стиля. Верится, что на пути создания такого спектакля одаренный Тимофей Кулябин обретет необходимое режиссеру «чувство актера» и будет находить опору своим творческим замыслам в труппе театра.

С учетом бытования в городе академического «Красного Факела», выбор названия для буквально только что (в конце 2008 года) организованного театрального коллектива — «Первый театр» — производит впечатление озорного, полемичного и дерзкого вызова. Таков же и представленный на конкурс спектакль «Доходное место» в постановке художественного руководителя театра Павла Южакова. Острую социальность содержания подчеркивает неожиданное (для Островского, во всяком случае) сценографическое решение: действие развивается в «железнодорожном» пространстве, а все его участники служат в ведомстве Транссибирской магистрали, что для новосибирских зрителей обладает особой актуальностью. И фактура, и цвет, и освещение этой среды обитания «островских» персонажей выразительны и сценически остроумны (художник-постановщик Николай Чернышев получил первое место в номинации «Лучшая сценография в драматическом театре»). Насмешливый, темпераментный, задиристый, спектакль напрочь лишен почтения и почитания классики. Игру молодых актеров порой можно упрекнуть в неряшливости: избыточность актерских красок «зашкаливает», шальная и местами шалая манера исполнения грешит промахами вкуса, а некоторые из мизансцен носят откровенно и преувеличенно пародийный характер. Злости здесь больше, чем горечи, а иронии — больше, чем скорби, что иногда не может не приводить к поверхностной «самоигральности» и напрасному «смехачеству». Но сказанное не отменяет своеобразного театрального обаяния этой постановки, отмеченной специальным призом жюри «За творчески свободный диалог с русской классикой».

«Возвращение» по Андрею Платонову — цельная, строгая и серьезная работа академического молодежного театра «Глобус», сделанная новосибирскими артистами с московским содружеством режиссера Олега Юмова, сценографа Марии Вольской и художника по свету Евгения Виноградова. Верно найдена интонация сценического повествования — негромкая, сдержанная, внутренне наполненная. Точна атмосфера — холодновато-скудная, дымчато-разреженная, неприютно-серая. Общий тон исполнения — очень «платоновский»: не то печальной страстности, не то страстной печали. Артисты играют ансамблево, особенно хорош Денис Васьков в роли Петра, получивший премию в номинации «Лучшая мужская роль второго плана».

Но целый «букет» призов собрал Новосибирский Городской драматический театр п/р Сергея Афанасьева, представивший на конкурс спектакль «Танец Дели» по пьесе Ивана Вырыпаева. Во-первых, «Танец Дели» оказался победителем в номинации «Лучший спектакль». Во-вторых, в номинации «Лучшая женская роль» победительницей стала Ирина Ефимова, сыгравшая роль Валерии. В-третьих, «Специальный приз секции критики драматических театров при Новосибирском отделении СТД РФ» за роль Екатерины получила Снежанна Мордвинова. И, наконец, за роль Андрея и творческие достижения сезона артист НГДТ Андрей Яковлев был награжден командировкой в Москву — в летнюю международную театральную школу СТД.

Иван Вырыпаев написал странную пьесу, а Сергей Афанасьев поставил не менее странный спектакль. Лаконизм оформления почти стерилен: белый кабинет и невысокая площадка с тремя стульями посредине — вот и все. Перед нами пространство театрального «рентген-кабинета»: театр «просвечивает» внутренний мир персонажей и артисты выставляют его «на просвет» зрителям. Действие строится как цепь монологов: один монолог — одно звено в цепи; после каждого — выход на поклон. Если действительно единственно серьезное и настоящее в жизни человека — это смерть, а жизнь — это некий танец с экзотическим названием Дели (см. название спектакля), то здесь каждый из действующих лиц перед лицом смерти «протанцовывает» свою жизнь в монологе. Каждый из монологов — последний, предсмертный, но никакой истошной надрывности в его исполнении нет. И смерть, приходящая в облике дежурной Медсестры с предложением соблюсти формальности и расписаться в документах, здесь тоже более чем заурядна, нечто вроде «казенной землемерши». Афанасьев стремится к тому, чтобы увести артистов от рутинного психологизма, банального «сопереживальчества», он ищет новый способ актерского существования, в котором момент «переживания» уравновешен с моментом «представления» этого переживания со сцены. От спектакля веет лабораторным холодком, зоркая точность экспериментатора здесь важнее влажной эмоциональности. Артисты будто совсем не думают об успехе и вовсе не заботятся о том, чтобы вызвать у зрителя чувство сострадания к своим персонажам (так сказать, нажать на знакомые душевные «клавиши», безотказные в плане вызывания нужных эмоций). Они играют скупо, бесслезно, сосредоточенно, можно сказать, аскетично. И на поклоны выходят — будто не за аплодисментами, а чтобы «отбить эпизод», поставить точку в монологе, который никак не хочет и не может превратиться в диалог. Свой танец Дели каждый танцует в одиночку. Афанасьев уводит свой театр с проторенной дороги в рискованный поиск новой театральной содержательности.

Фестивальная афиша «Парадиза» изобиловала детскими спектаклями — из представленных на конкурс десяти работ драматических театров четыре предназначались для юных зрителей, и членам жюри представилась замечательная возможность вернуться в детство и оживить в памяти свои первые театральные радости и восторги. Но ни «Карлсон» в театре На левом берегу, ни «Том Сойер» в «Глобусе», ни «Чемоданное настроение» в «Старом доме» не порадовали. Спектакли, поставленные разными режиссерами в разных театрах, выглядели одинаково: они были надоедливо громки, подчеркнуто красочны и игрались в одном, специфично «тюзовском» тоне, знакомом каждому театралу с середины прошлого века. Даже при самом доброжелательном отношении к их создателям, невозможно не отметить царивший в них дух искусственной бодрости. Игрались они добросовестно — актеры честно пели, плясали, прыгали, бегали, кувыркались, вскрикивали и в нужных местах исполняли пластические трюки. Быстрее, горячее, скорее, еще стремительнее, еще азартнее... Как будто в мире детства паузы не предусмотрены, а лиризму места нет вообще. В этих спектаклях все, как говорится, «на уровне»: костюмы и декорации, мизансценирование и элементарные, но броские краски внешней характерности — все, кроме внутренней жизни души. Они органично вписываются в современную зрелищную индустрию, но создается впечатление, что на пути соревнования с музыкальными шоу всех мастей и расцветок они утрачивают свое «театральное первородство». Наивнее и примитивнее на фоне драматических постановок выглядел кукольный спектакль по мотивам армянских сказок «Абрикосовое дерево», но «собственно театра» в нем было больше, несмотря на постановочную архаику и рутинность исполнения. Фестивальная программа «Парадиза» с акцентом на юных театралов заставила задуматься о том, каким быть детскому спектаклю XXI века. Ясно одно: в осмыслении, уточнении и разработке нуждается сам «способ разговора» театра с маленьким зрителем.

Фестивальная программа «Парадиза» представляет собой «срез» театральной жизни всей России: новизна соседствует с традицией, авангард полемизирует с архаикой, «провинциализм» преодолевается избыточной «столичностью», а серьезные поисковые тенденции привлекают особое и пристальное внимание театралов. Главное впечатление от Новосибирска театрального — театральное искусство здесь живо и не собирается умирать.