В «Глобусе» показывают циничную кинодиву и жигало-позера

21 февраля 2017
Станислав Якушевич, «Новосибирские новости»

Как разбиваются мечты о Голливуде? Об этом рассказали зрителям актёры новосибирского театра «Глобус» и режиссер из Германии Андреас Мерц-Райков. На малой сцене театра они представили пьесу Теннесси Уильямса «Сладкоголосая птица юности». Специально для этой постановки был сделан новый перевод пьесы.

Мир, в который стремится главный герой, заявлен сразу: Ченс Уэйн появляется в свете софитов, в руке — микрофон. В мимике и жестах — весь набор штампов участников ТВ-шоу. Диссонансом идут движения его партнёрши. Светлана Галкина, реализуя смелые задумки режиссера, пластически развязна и цинично раскована. Как канатоходец, она балансирует на невидимой проволоке, убедительно играя звезду «под кайфом».

«Никогда ничего подобного — в смысле опыта репетиционного, сценического, — я не делала. Каждая новая роль — это какие-то „двери“. Так вот, в эти „двери“ я точно не ходила», — поясняет актриса Новосибирского академического молодёжного театра «Глобус» Светлана Галкина.Такая вот странная парочка — вышедшая в тираж кинодива и жиголо, мечтающий с её помощью пробиться в Голливуд — центральная в пьесе. Герой Максима Гуралевича — сгусток нервов. Актёр существует на постоянных эмоциональных выплесках, в пограничных состояниях. Единственное светлое пятно в его жизни — первая любовь.

Заказав для постановки оригинальный перевод пьесы (его сделала Екатерина Райкова-Мерц), режиссёр несколько сместил акценты. Из спектакля убран весь социальный подтекст. Нет и значимой для американского юга 1950-х темы расовой сегрегации. Да и главный герой у Мерц-Райкова — совсем не герой.

«Андреас решил моего персонажа сделать другим, нежели мы привыкли видеть. Мой персонаж — не крутой парень, как обычно показывают в кино. Он скорее хочет казаться крутым. Но таковым не является. Не получается!» — заключает актер Новосибирского академического молодёжного театра «Глобус» Максим Гуралевич.

Режиссёр не увлекается табуированными темами, хотя таких моментов в пьесе не счесть. Важнее для Мерц-Райкова — показать героя, который в достижении цели не брезгует средствами. И тогда крушение иллюзий выглядит как закономерная плата за грехопадение.